Страж могил

Ему захотелось ее приобнять, прижать к себе, успокоить. Но он пересилил себя. Сказал сухо:

- Я должен.

- Не делай этого... - Женщина плакала. - Не говори им... Я прошу тебя...

- Я должен, - повторил Гиз, мрачнея еще больше.

Дила поняла, что уговаривать охотника бесполезно. Она не хотела показывать ему свою слабость и потому встала рывком, чувствуя как нарастающая злость сушит слезы; она стиснула кулаки, воткнув ногти в ладони, надеясь болью привести себя в чувство. Проговорила медленно, процедила сквозь зубы:

- Ты хуже мертвяка, охотник.

.. Я жалею, что позвала тебя... - Дила подалась вперед, и Гизу показалась, что она собирается его ударить. Он зажмурился, даже не думая защищаться. Но женщина лишь несильно ткнула его пальцем в грудь:

- У тебя здесь пусто, охотник. У тебя нет сердца.

Она стремительно развернулась и вышла из холодной горницы, хлопнув дверью и оставив на полу гаснущий светильник.

Гиз какое-то время смотрел на огонек, размышляя о том, верно ли он поступит, рассказав жителям деревни обо всем, что узнал в эту ночь.

Он был спокоен, злые слова Дилы нисколько его не задели.

Ну разве только совсем немного...

Он положил ладонь себе на грудь, прижал крепко, почувствовал, как бьется сердце. Сказал негромко:

- Ты сама виновата, Дила. Нельзя убивать живых, - и снова вспомнил Стража Могил...

38

- Нельзя умерщвлять живых, - любил приговаривать Страж. - И нельзя оживлять мертвых. Убийцы и некроманты - люди, которые нарушают эти правила, - поступают одинаково плохо...

У Стража было много правил.

Некоторые были бесспорны, некоторые казались несправедливыми, а некоторые - просто глупыми.

- Нельзя топтать траву на Кладбище, - часто повторял он, сурово хмурясь. А сам, как придется, подолгу бродил по зеленым буграм могил, выискивая среди ровной травы редкие распустившиеся цветки.

Страж был одинок, и поэтому он любил разговаривать с цветами.

- Не топчите траву! - строго наказывал он своим редким гостям. - И ни в коем случае не рвите цветы на могилах! Я знаю их всех...

Страж был немного странный.

Он в одинаковой степени любил все живое и все мертвое...

39

Ночь кончилась, когда погас светильник.

Осторожный рассвет запустил свои тонкие хилые щупальца в дом, растекся по стенам и потолку, понемногу вытесняя прячущуюся в углах тьму, коснулся лица охотника.

- Доброе утро, - сказал Гиз, поднимаясь. - Пора начинать охоту...

Никого не встретив, сам отперев входные двери, он вышел на крыльцо. Потянулся, глядя в сторону багровеющего востока.