Кодекс Крови. Книга III

А что получила она? Жизнь — ответ однозначный, дружбу, вполне вероятно, но не любовь.

Не ту страсть, которую я когда-то испытывал к Лане, не ту нежность, которая сейчас есть в Светлане, не тот интерес, которым одаривал Агафью, и не то уважение равных, которое пробивается сквозь обстоятельства к Тэймэй. Она все эти эмоции наблюдала и давала советы в меру собственных мыслей, соображений и опыта. Любила ли она? Возможно, но эта любовь, как и у меня, скорее всего, переросла в братски-сестринские чувства. Об этом я подумаю позже, а пока следовало дать эрге остыть, а самим обживаться во дворце и готовиться к вечернему аукциону.

Глава 18

Кирана бежала вслед за Арвой. Волчица старалась выбирать места там, где наст был толще всего, но не всегда угадывала, и тогда Кирана проваливалась чуть ли не по пояс в рыхлый снег. Дыхание вырывалось облачками горячего пара изо рта.

«Нужно успокоиться и дышать носом, как учила Нарва», — пришла на ум здравая мысль, но тут же исчезла под гнётом обстоятельств.

Времени было преступно мало.

Они должны были успеть первыми к Оку прорыва. Это их шанс. Прорыв смешанный, из наслоений разных уровней, а, значит, там могла быть столь необходимая Киране тварь четвёртого уровня. Пока остальные охотники могли выбирать, кого заготавливать на мясо, а кого на макры, у Кираны не было выбора. В руках она сжимала костяные короткие мечи из бивней мамотуса третьего уровня, добытого собственными руками. Огромная тварь размером под десять тон и высотой под пять метров холке досталась Киране с огромным трудом. Ценой стал вспоротый бок и осколочные переломы шести рёбер. Теперь эти давние раны напоминали о себе татуировками чести.

Ей было всё равно на цену, пусть будет также или даже хуже, но ей нужна была тварь четвёртого уровня. С этими мыслями она сделала шаг, снег под ногами поехал целым пластом, унося за собой в пропасть охотницу. Где-то там внизу раскрывалось Око прорыва, а наверху завыла верная Арва, прыгнувшая вслед за подругой в пропасть.

***

На «вечерний» аукцион за нами прибыли в районе полуночи.

Мы к тому времени уже поужинали и планировали разойтись спать. На появление толмача я отреагировал с недовольством. Скривив брезгливо лицо, я окинул взглядом окружающую обстановку и, наконец, соизволил произнести:

— Если вечер у вас начинается после полуночи, то выражайте свои мысли яснее в следующий раз. Это вопиющее пренебрежение моим статусом и моим временем! Если бы не мои жемчужины, я был бы окончательно зол и разочарован вашим приёмом.