Кодекс Крови. Книга III

— Долго ещё медитировать собрался? — в голосе алтаря слышалась дружеская подколка, он прекрасно понимал, чем я занимаюсь, и не преминул по-доброму указать на разницу в развитии.

— Уже закончил, — отозвался я, действительно рассмотрев внутреннюю структуру концентрации и сохранения силы в макре. — Очень интересный подход, надо будет опробовать.

— Да ладно? Умеешь? — неподдельно удивился алтарь.

— Умею, — подтвердил я очевидное, — но, кроме этого, могу в структуру вплетать зрительные образы, которые ментально передаются адресату при поглощении силы из макра.

— Кхм, — задумчиво отозвалось сердце рода, — а покажешь потом образец?

Я задумался, в теории особой тайны в этом не было. Сама система алтарю известна, нужно было лишь уловить ментальную матрицу передачи информации без потери при переходе из памяти носителя в память адресата. Но природная практичность требовала выменять что-то в ответ. Похоже, алтарь понял направление моих мыслей.

— В благодарность предоставлю чертежи так впечатлившей тебя башни, включая энергетический защитный контур, запитанный на родовой алтарь.

— Согласен! — подтвердил я сделку и чуть по привычке не подал руку для рукопожатия.

Алтарь только хохотнул:

— Рисуй пока свою систему фокуса, чтобы оставался только последний шаг. Я перенесу тебя ментально к наилучшему претенденту, а ты уж не облажайся, успей заарканить.

Дальше каждый занялся своей частью работы. Я расстарался на славу, давно у меня не выходило столь сложных матриц для фокусировки и динамической привязки к объекту.

Когда оставался всего один шаг до завершения, что-то подтолкнуло меня внести ещё парочку рун в систему. Это была связка «разрыв ткани миров». Вот теперь моё чувство перфекционизма было полностью удовлетворено. Оставалось только запитать всю конструкцию собственной кровью и перекинуть маяк-якорь на искомый объект.

— Готово, — отчитался я, держа наготове стилет, чтобы пустить себе кровь.

— А неплохо, — прокомментировал алтарь, — давай свободную руку.

Спустя секунду мою правую руку по локоть обвила молодая гибкая лоза, цепкими усиками оплетая её, словно формируя перчатку.

А в следующее мгновение моё сознание сорвалось в изумрудный тоннель, по краям которого вспыхивали и угасали ягоды винограда от белого до ярко-красно цветов, но их мы пролетали, не задерживаясь. Чем дальше нас уносило, тем реже попадались вспышки, а вскоре по тоннелю начала змеиться изморозь, превращая стенки в хрупкий лабиринт зеленоватых отражений.