Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

Сапожки были закинуты подальше под кресло, кровать застелена свежим бельем, грязные волосы зачесаны в хвост – оставалось только уронить голову на подушку и забыться долгим теплым сном. Себа лег рядом под бок, согревая холодную постель. Засыпая, я прокручивала в голове грядущие задачи. Выучить биографию, почитать про Друидов, раздобыть еду, придет Аксельрод… Не давал мне покоя этот Аксельрод! Вероятно, теперь мне часто придется иметь с ним дело. Стоит узнать его поближе, попытаться подружиться, что ли… Но полусонный рассудок, всегда говоривший голосом Себастьяна, шептал: «Я сомневаюсь, что мы сможем найти тут друзей».

4 Синара́н 1038 год со дня основания Империи. Великое болото. День

– Ты – атеистка?! – Аксельрод с негодованием закатил глаза. Друид, как и обещал, пришел после полудня, принес несколько полезных книг и сразу же устроил допрос с пристрастием.

– А что в этом удивительного? – недоумевала я. Разговор вот уже полтора часа как не клеился. – В Империи все атеисты, так нас воспитывают с детства.

– Так я и знал. Предчувствия не обманули – Император прислал мне самого некомпетентного мага во всей Империи, чтобы испытать мои силы и душевное спокойствие! – Аксельрод сложил руки в молитвенном жесте и возвел очи горе. Этот балаган, продолжавшийся уже пару часов, начал утомлять. У начальника характер точно был не подарок, но есть же границы, за которыми слова уже воспринимаются как оскорбление.

– Нет, знаете… – в конце концов воскликнула я, поднявшись со своей койки. Не хотела я разводить полемику о богах. Но мужчина решил иначе.

– А, ну-ка, сядь! – рявкнул Друид. Сраженная силой его голоса, я моментально вернулась на свое место. Медленно Аксельрод перевел взгляд на спящего Себастьяна и задумался. – Хорошо, что ты знаешь о Триединой богине? – спросил Друид, не отводя взгляда от Себы. Стало жутко, вдруг он что-то неладное заподозрил в коте.

– Что так называют Друидскую Богиню Природы, – просто ответила я.

– Фу, как непочтительно, – скривился мужчина. – Триединой богиней зовут Мита́ру – Матерь Природы, создавшую все сущее.

– Даже нас с вами? – я неловко попыталась пошутить. Аксельрод медленно повернулся и глянул гневно. От плохого освещения сине-зеленые глаза казались почти черными, наполненными раздражением. Упс, кажется, шутить не стоит – это доводит его до точки кипения.