Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

Людское безразличие принять проще, чем всеобщие страх и отвращение. Мне вот достались последние… С пробежкой пора заканчивать.

Из-за неприятной встречи я немного сократила путь, и вскоре оказалась дома. По прихожей распространялся крепкий ароматный запах тиффале́йского [2: Тиффале́йские острова – королевство, располагающееся в теплых водах Южного моря на нескольких больших островах и россыпи маленьких] кофе и я чуть задержалась, наслаждаясь, желая прочувствовать до всей глубины легких.

– Мина́ти, это ты? У тебя все хорошо?!

– Ча́ндра, она уже не ребенок и с ней ничего не случится! – моментально отреагировал отец. Мамина чрезмерная забота его изрядно раздражала. Я же всегда думала, что папа хотел мальчика, поэтому и воспитывал меня боевой и сильной духом. И не позволял маме проявлять излишние нежности.

– Она все еще моя маленькая дочка и я переживаю! – не унималась мама. Стоило только мне войти в кухню, как тут же надтреснутым голосом она пробормотала.

– Кровь? Откуда?

В замешательстве я опустила глаза и только тогда заметила на спортивном костюме маленькую капельку запекшейся крови.

– Я наткнулась на механоида… – разговоры тут же смолкли.

– Ты видишь, Сильвестр… – пробормотала мама, медленно оседая на стул. – Я же мать, я чувствую, что что-то произошло, а ты опять не желаешь меня слушать! Как ты, девочка?

Отец лишь вздохнул и снова уткнулся в газету.

– Нормально, – лишний раз тревожить нервную родительницу не хотелось. – Что у нас на завтрак?

– У тебя всегда все нормально… – начала она ворчать в ответ. – Никогда мне ничего не рассказываешь!

– Мамочка, ну не переживай! Ты же знаешь, что у меня такая работа, – я ласково приобняла маму за плечи и устроилась рядом с креслом отца.

– А она все о работе! – всплеснула Чандра руками, распаляясь. – О да, работа в твоем Департаменте – это очень важно! Ты постоянно куда-то пропадаешь, уезжаешь в командировки на целые месяцы, и даже не присылаешь никакой весточки! А я места себе не нахожу, переживаю, думаю о тебе! Ты совсем, совсем не бережешь мои растрепанные нервы!

Мы с отцом застонали в один голос.