Глэд. Закат над Майдманом (3)

А потом, почтенный Кашем-хан, мы станем хозяевами на новых землях. Пусть покорные империусы выращивают зерно, ткут ткани, строят для нас дома. Рабам все равно, как зовут его хозяина: император или хан.

– Ты действительно веришь в это? Хочешь стать ханом ханов и покорить великую империю?

– Не я. Мы. Мы станем великими ханами. Выберем верных людей в совет ханов и будем править от моря до моря.

Старик надолго замолчал, задумчиво разглядывая языки огня. Потом медленно свернул карту и положил ее сбоку от подушек.

– Я подумаю над твоими словами, Ахпа-бэ. Крепко подумаю. Если сам не доживу до этих золотых дней, то мой сын точно взглянет на склонивших голову империусов. Давай завершим этот поход. Не будем седлать еще не пойманного коня. Но верь, сказанное тобой не унес холодный ветер. Когда вернемся домой, мы встретимся еще раз. И тогда обсудим все...

* * *

Вытянувшись во весь рост на широкой балке, Глэд внимательно смотрел в щель на раскинувшийся под ним двор. На мощеном плитами широком пространстве усердный сержант палкой вколачивал в дюжину новобранцев правила обращения с великим чужеземным изобретением – летающим кораблем.

Насколько мог судить Безглазый, корабль представлял собой доработанную модель маленького дирижабля, с добавлением местных особенностей.

Заостренный с обеих сторон баллон скроили из плотного материала и многократно вымочили в вонючем растворе. Благоухая подобно тысяче обгадившихся кошек, ткань удерживала газ, аккуратно закачанный внутрь баллона.

Из чего именно добывали необходимый для полета газ и что служило основой для его производства, Глэд так и не разобрал. Единственное, что он смог разглядеть через свою щель, так это часть спрятанного под навесом агрегата, который приводился в действие сложной системой натяжных ремней. От гремящего и чадящего механизма к дирижаблю подтаскивали широкий матерчатый шланг, после чего медленно наполняли оболочку газом.

Под дурно пахнущим баллоном закрепили тонкостенную деревянную лодку, по бокам которой на длинных штангах топорщились два широколопастных винта.

Двигатель крепился в середине утлого суденышка. Заставлять винты вращаться помогала все та же вездесущая ременная передача. Венчал хлипкую конструкцию широкий матерчатый руль, напоминающий хвост огромной рыбы.

Судя по тому, с какой осторожностью сержант обращался с газовым механизмом и летающим кораблем, они представляли собой огромную ценность.