Боярский Сын II - Рыкарь

Днем ко мне приходил Баир Баторович наблюдал за мной, иногда давал какие-то мелкие советы по освоению «Цепи Жизни», ночью его сменял Жаргал. Вечером третьего дня Баир Баторович объяснил мне, что принцип «Цепи» может применяться к любой Стихии. Да, по советам старого шамана я понял, что он тоже способен видеть Источники Одаренных. Вслух мы об этом не говорили, но обоим было все прекрасно понятно. И да, принцип Цепи действительно можно было применять ко всем Стихиям, которые я мог использовать.

Но на четвертый день наше затворничество прекратилось.

К Баиру Баторовичу приехали люди на встречу. Сейчас я сидел у одной из стен юрты на небольшом коврике рядом с огромной медвежьей шубой (о том, из кого сделана шуба, я узнал от Жаргала), Баир Баторович занял свое место у костра, а Жаргал отправился встречать гостей.

- Проходите. – Из-за шторы, прикрывающей вход в юрту, послышался голос молодого шамана, и шторка откинулась в сторону.

В юрту вошли трое: тучный мужчина лет сорока на вид, с уже появившимся третьим подбородком, залысинами на лбу и обвисшими щеками, дама, лишь самую малую толику уступающая в массе мужчине, и маленькая девочка в нежном голубом платьице с черными кудрявыми волосами, мягкой игрушкой веселого слона в соломенной шляпе и красных брюках на подтяжках и ярким синим правым глазом, второй был закрыт медицинской повязкой.

Девочка была явно младше Софьи, лет пять, не больше.

- А это кто? Мы так недоговаривались! – Рыкнул глава семейства.

- Во-первых, здравствуйте. – Баир Баторович затянулся из своей трубки и выпустил тонкую струйку табачного дыма в сторону отверстия в крыше юрты, - во-вторых, мы с вами ни о чем не договаривались.

Это вы пришли ко мне в дом за помощью, не я вас приглашал. Мои ученики всегда находятся подле меня во время моей работы. Если вас это не устраивает – можете уходить туда, откуда пришли.

Мужчина играл желваками и сжимал свои лапы в кулаки где-то полминуты. Все это время в юрте царило молчание. Женщина молчала и смотрела на мужа, дочка или внучка переводила взгляд с одного родича на другого.

- Прошу прощения. Мы прибыли за помощью, потому что никто из врачей и целителей не смог помочь нашему горю. Я слишком много нервничаю в последние месяцы, вот и срываюсь без причины. Прошу прощения за свое поведение.- «Бульдог», как я его прозвал для себя, поклонился Баиру Баторовичу.

- Извинения приняты. Но вы так и не поздоровались. А это правила простого приличия и взаимного уважения. – Продолжал настаивать старый шаман.