Боярский Сын II - Рыкарь

А рыкарь способен на многое в хорошем подразделении и при грамотном руководстве…

- Так! Вы оба можете вести свои дебаты без присутствия студентов и не в моем кабинете! – Голос ректора был похож на камень.

Оба соперника моментально замолчали и опустили взгляд на стол.

- Подведу итог, Матвей Александрович. С тем, что вы стали рыкарем, поздравлять не буду, так как события, которые ведут к этому, никак нельзя назвать приятными. Слова Бориса Александровича тоже верны, определенные действия он имеет право совершить, как и может предложить вам добровольно вступить в армию.

- Я… - Я начал было отвечать, но меня прервал звук открывающейся двери.

- Не думаю, что господин полковник может призвать на службу данного юношу. – За моей спиной послышался знакомый голос.

Дверь в кабинет ректора хлопнула за моей спиной. К моему стулу подошел Алексей Владимирович Кобылин, наследник рода Кобылиных и отец Александра.

- Здравствуй, Матвей. – Алексей Владимирович улыбнулся мне.

- Добрый день, Алексей Владимирович.

В кабинете стало заметно напряженнее.

- Добрый день, Андрей Владиславович. Добрый день, Петр Александрович. Прошу прощение за то, что так бесцеремонно ворвался к вам в кабинет.

М-да, у главы розыскного крыла Тайной Канцелярии Российской Империи явно серьезная репутация, раз все в кабинете разом напряглись. Алексей Владимирович сам взял стул, поставил его рядом со мной и занял место справа от меня.

- И почему же я не могу призвать Волкова? – Нахмурился полковник.

- Так как близкий родственник Волкова долгое время проходил службу в составе Тайного Приказа Российской Империи, и срок секретности после его увольнения не вышел, вы не можете мобилизовать юношу в данное время, для его мобилизации требуются события глобального масштаба, которые несут прямую угрозу существованию и целостности Российской Империи.

- И сколько лет еще осталось от срока секретности? – «Надулся» полковник.

- Около десяти лет. – Усмехнулся Алексей Владимирович, - если Матвей Волков к тому времени еще будет учиться в стенах этого благородного учебного заведения, то мы сообщим вам об окончании действия запрета.

По лицу полковника загуляли желваки.

Золотой же с довольной миной откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, победоносно посмотрел на начальника армейского стола.

- Я подожду. – Выдавил из себя полковник и поднялся со своего места, - прощу меня простить, господа, впереди еще много дел.