#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба-3

Вообще все, представляете, бегут прочь от поля боя, в которое невзначай превратилась спокойная, казалось бы, улица, а Марк один кидается в бой! Он не испугался и точно знал, что делать.

— Марк? — Виктор поднял брови и посмотрел на меня.

Я в очередной раз пожал плечами:

— А что мне оставалось делать? Я уже что-то знал о магии, а там были обычные люди, которые о ней не знают ничего. Только, может быть, то, что она существует. Я пытался прикрыть их отступление, их бегство, чтобы они могли спастись.

Отвлекал троттлистов на себя, так сказать.

— Благородно, не спорю, — кивнул Адам. — Только вот это не совсем правда. Может быть, вы действительно думали о спасении жизней гражданских, но ведь началось все не с этого. Скажите, Виктор, вы знаете, какова основная проблема борьбы с троттлистами?

— Маскировка, — не задумываясь, ответил директор. — Они активируют свои доспехи, когда захотят, а до этого момента ничем не отличаются от обычных людей.

— Верно, так и есть. — Адам кивнул.

— А теперь посмотрите сюда.

Он достал из кармана телефон, набрал пароль и повернул его к нам.

На экране телефона застыл кадр, показывающий, как троттлист приближается ко мне. Плохого качества, издалека снятый, но понять, что на нем происходит, было нетрудно.

Адам ткнул пальцем в экран — и видео медленно, буквально в четверть обычной скорости, начало проигрываться.

На нём было хорошо видно, как я поднимаю голову, смотрю на троттлиста, а потом взмахиваю рукой, атакуя его.

И только после этого троттлист вытягивается, будто столбняком разбитый, и медленно покрывается слоем дымного доспеха.

— Мне кажется, это весьма красноречиво. — Адам выключил телефон. — Марк очевидно атаковал троттлиста раньше, чем тот показал, что он вообще является троттлистом. И, знаете, по сравнению с этим все остальное меркнет. Нашей структуре плевать, если человек вершит какие-то дела, если он вершит их в наших интересах. Мы, конечно, будем за ним наблюдать, но не будем мешать, а то, может статься, и поможем чем-то.

Нашей структуре плевать, если с человеком происходит что-то невероятное, если это происходит не в разрез с нашими интересами — пусть всеми этими делами занимаются те, в плоскости чьих интересов это лежит. Умер человек, воскрес, наркоман он или святой — это все нас не касается. Но знаете, что нас касается?

— Что? — спросил я, уже предвкушая ответ.

— Нас касается, что у кого-то есть то, чего мы лишены.