Сайберия. Книга 4: Пожиратель

И главные из них — это обкладывающая нас со всех сторон Стая и сбежавший Арамис-Арнаутов со своей чернявой подружкой. Толком даже непонятно, это две отдельные проблемы или одна большая. Свет на это мог бы пролить пойманный Грач, однако он, по словам Путилина, оказался весьма неразговорчивым.

А через три дня после поимки вампир и вовсе был обнаружен в казематах мёртвым. Причём отправиться на тот свет ему явно помогли. Я, конечно, здорово отделал его в ходе той драки в «Хаймовиче», но Дети Зверя — народ живучий, так что даже без медицинской помощи Грач уже через пару дней был вполне себе бодрячком.

Если бы не кандалы с синь-камнем — регенерировал бы ещё быстрее. Но крупнокалиберная пуля, снёсшая ему полчерепа, оказалась непосильным испытанием даже для вампирского здоровья.

Путилин после этого инцидента ходил мрачнее тучи. Признался, что до этого ещё и тело Барсенева, отправленное местным «федералам» — в Службу Экспертизы — тоже бесследно пропало.

— Стая, как всегда, мастерски заметает следы, — мрачно ворчал он, как обычно, ходя из угла в угол со скрещенными за спиной руками.

— А я пока мало что могу им противопоставить. Действовать приходится практически в одиночку!

Бросив взгляд на меня, он добавил:

— Без обид, Богдан. Ты очень помог мне, и не раз. Но я сейчас говорю не об охотничьих делах. В истреблении чудовищ ты как раз очень хорош, и надеюсь, ещё не раз меня выручишь. Но, увы, в работе Священной Дружины есть и… другие стороны.

Я тогда промолчал. Хотя я-то знал, что к исчезновению тела Берсенева Стая не имеет отношения.

Это Фома постарался, причём по распоряжению губернатора. Но я пока не решил, стоит ли делиться этой информацией.

Чисто по-человечески я Путилину симпатизировал, да и сотрудничество с Дружиной выглядело делом перспективным, а главное — близким мне по духу. Но всё же после того, что я подслушал в библиотеке губернатора и после разговора с самим Вяземским у меня возникли некоторые сомнения.

Как бы тут не оказаться между молотом и наковальней.

Священная Дружина — это императорская спецслужба, и карьера в ней, наверное, может многое принести.

При этом трудностей службы — например, связанных с охотой на чудовищ — я не опасался. Наоборот, работа как раз по мне, и пока Путилин рассматривает меня именно как простого Охотника, истребителя чудовищ — всё в порядке.

Однако Путилин уже знает про Колизеум. И про то, что зверинец в усадьбе обер-полицмейстера наверняка связан с этими подпольными боями. Я сам его навёл на эту версию.