Кукла

Дима не испытывал такого, да, пожалуй, что и никогда, он был весьма самоуверенным подростком и был чужд юношеской застенчивости.

Но, как видно, это было раньше, его новое тело буквально ошеломляла остротой реакции на приближающуюся красавицу. И пока Дима боролся с собой, незнакомка приблизилась к избе и завела разговор:

­– Здравья тебе, Хаген. ­– степенно поприветствовала охотника гостья.– А это кто? Я не помню, чтобы видела его в деревне.

Её голос был ровным и глубоким, и это завораживало Дмитрия, который не отрывал взгляда от её, расшитого узорами, платья.

– Дорин это. – спешно пояснил Хаген. – Племяш мой, из Парлона. Матушка его преставилась недавно, ремесла не ведает, вот и подался ко мне.

– А я Ксана, - просто представилась девушка, которая выглядела чуть младше нынешнего тела Дмитрия.

– Дочь старосты, - пояснил Хаген, видевший состояние своего подручного и стремившийся перехватить нить разговора. – Так чего случилось-то?

– Батюшка велел передать, чтобы ты обязательно на завтрашний сход явился.

– А я-то тут причём? – делано изумился Хаген. – Землю не пашу, а насчёт десятины с промысла у меня своя договорённость с господином управляющим.

– О том не знаю, - покачала головой Ксана. ­– Но батюшка велел всенепременно быть, речь о королевских податях. Так и сказал: узнает господин барон про какое неустройство – насмерть засечёт, и на управляющего не посмотрит.

Хаген нахмурился, а затем после недолгого молчания буркнул:

– Буду.

Коротко кивнув, Ксана развернулась и, напоследок глянув на Дмитрия, пошла обратно в деревню.

Увлечённый видом удаляющейся девушки, Дима не заметил, как Хаген подошёл и встал рядом с ним. Охотник сплюнул и пробормотал эмоциональную тираду на каком-то незнакомом язык.

– Кто это? – спросил вернувшийся в реальность Дмитрий.

– Дочь старосты, - повторно сплюнул Хаген. – Ты что, девок никогда не видел? А ты точно лицедей, не знаю как там у вас, а здесь лицедейская братия уж куда как охоча до этого дела.

– Я думаю… новое тело так влияет, - поделился догадкой Дима.

– А, вот оно что, - легко согласился Хаген, сохранявший мрачное выражение лица.

– Что-то случилось? Что-то связанное с налогами, да?

– А вот завтра вместе и узнаем! Ксана обязательно растреплет отцу.

– И что?

– А то, что этот жук Урфин постарается увеличить мою долю в общинной подати.