Течения алых ручьёв

Нет смысла прятаться.

- Здесь, – я аккуратно выхожу из деревьев. Меч пока не стану обнажать.

Самый из них недовольный, держащий в руке камень, осторожно подходит и осматривает. От него исходит противно гнилой запах.

- И зачем ты уходил? Что надумал?

- Это тебя не касается. Что вам надо от нас?

- Нам надо от вас что бы вы ушли отсюда. Бродяги-солдаты, как вы, здесь не нужны.

- Мы не собираемся вас трогать, лишь нужно заживить раны.

- Вы принесёте несчастья, – самый старый облысевший бродяга хрипло перебивает других, – сколько бы таких не видел, а вы только убиваете и грабите других.

- Старик, ты среди этих самый мудрый, объясни что мы не собираемся вас трогать. Место большое, хватит и вам, и нам, – Мутус спокойным голос пытается объяснить, его брови нахмурены, а лоб напряжён.

- Нечего меня стариком называть! Вечно от вас эти слова: проходите мимо, занимайтесь своими делами. Вас ведь совершенно не волнует что здесь мы первые.

- Мы и сами не в лучшем положении. Незачем давить друг друга, – Хонорем отводит взгляд к горе – в сторону неудачного сражения.

- Я устал слушал вашу чушь! Кто бы вы не были, от какого вы графа или рыцарства. Проваливайте, ваша война нам не нужна, – самый борзый бродяга выходит вперёд, выпячивает грудь и крепко держит камень на длине взмаха и по высоте плеча.

- Опрометчиво с твоей стороны кидать камень в нас, – я резко вынимаю меч, бродяги попятились, Мутус одобрительно кивает, однако в глазах Хонорема видна усталость и разочарование.

Бродяга яростно смотрит, наклоняется и возвышает камень над головой. Он пошатывается, от усталости или бессилия. Мои руки напряженны, я готов отбить камень, так как силы на уклонения нет вовсе.

Поодаль правой щеки пролетает камень. Бродяга бежит на меня, сжимает кулаки. Старается замахнуться, но делает медленно и слабо. Одним пронзанием, одним рывком и тотчас бродяга с хрипом падает. Его страх сменяется смирением – он прекращает двигаться навсегда.

- От вас только и остаются трупы! Видят Эльфы смерти от таких, от таких и сами сгинете! – старик навёл палец на меня и медленно отходит. Все остальные бродяги сбежали.

- Не стоило это делать, Кадавер, – Хонорем подходит к мёртвому и оному закрывает глаза.

Старик продолжает проклинать, но голос извивается в ветре и треска костра.

- Они первые были, я уже сам собирался одного прирезать, – на слова Мутуса, Хонорем фыркает.