Аристократ из прошлого тысячелетия

Первым вхожу в дом, после чего спускаюсь в подвал.

Тут царит мрак, поэтому выпускаю сжатый комок силы, освещающий путь. Идти предстояло далеко, судя по размерам катакомб, но мне даже не потребовалась помощь вампиров. Я направился на запах безнадёги и отчаяния. Шутка. Чёрный юмор.

На самом деле услышал глухие стоны и лязг цепей.

Исследуя коридоры, я видел, как тьма выпускает из своих лап всё больше деталей, поддаваясь свету магического светильника за моим плечом. Спустя пять минут ходьбы, появились многочисленные решётки.

Меж прутьев одной из них вдруг вытянулась рука, сухая и тонкая, как увядшая ветка дерева.

— Спаси...те… — прохрипел голос.

Оборачиваюсь на призыв. Человек, повисший на прутьях решётки, мало напоминает существо разумное. Только связной речью, но не внешним видом. Ранее он был не самым влиятельным или успешным, судя по щербатым зубам, требующим лечения и фигуре с массивным брюшком, которая упорно сопротивлялась местной диете.

Ближайшие узники тоже зашевелились, из-за решёток стали появляться новые и новые конечности с грязными ногтями и голоса, молящие о спасении.

— Кто они? — спрашиваю следующую за мной тенью Карину.

— Всякий сброд, — пожимает плечами она. — Пьяницы и попрошайки. Даниэль не желал привлекать внимания, ну, почти…

От голоса вампирши, все узники тут же убрались вглубь камер, будто океан в отлив. Наступила тишина. Пленники смекнули, что я могу быть вовсе не спасителем, а как раз таки наоборот, раз общаюсь с вампирами.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю. — Под “почти”.

— Сейчас сами увидите, — лаконично отвечает Карина и ведёт меня дальше по коридору.

За весь путь больше никто не решился просить меня или подходить близко к решёткам. Все затихли, как мышки перед котом.

Чем дальше мы двигались, тем больше в груди нарастало напряжение. Перед последней клеткой я уже инстинктивно понимал, чего ожидать.

Вампиры во все времена вампиры, будь то прошлое тысячелетие или техногенная эпоха настоящего.

Так получилось, что кровь имеет для них вкус. Первоосновой для духов-паразитов является тело человека. Дух меняет оболочку, усиливает её и селит в нём жажду. Но глупо думать, что это односторонний процесс. Вместе с этим, человеческая суть также оставляет отпечаток, остаются все пороки и прочие людские слабости, делающие нас теми, кто мы есть.

Поэтому мы подходим к самому началу — кровь имеет вкус.