Острова Раздора - Подземелье кобольдов

Обнаженный воитель с двумя белоснежными перистыми крыльями за спиной. В руках он сжимал двуручный клеймор.

Однако, всё прошло не так гладко, как я думал сейчас будет. Тварь неожиданно ловко извернулась и всей своей тушей буквально протаранила гнома, откидывая на несколько десятков метров и ещё столько же проволочив по полу, почти к самой лестнице! В ангела босс вообще запулил ядовито-зеленым шаром, вынудив нашего лекаря уклоняться. Из камня полезли шипы, пронизая каждый метр доступного пространства! И область шипов всё увеличивалась, норовя достичь точки, где нахожусь я.

Всё решилось внезапно. Перед боссом возник Пустота. Выбросив руку вперед, он глубоко вонзил её в плоть твари. Следующим движением вампир извлек наружу ещё трепыхающееся сердце кобольда. Босс ещё секунду стоял, словно, не веря в произошедшее. Ещё секунду. И ещё одну.

Туша нашего врага начала медленно заваливаться на бок. Это не было эпично или что-то вроде того.

Вторая фаза прошла как-то… Быстро!..

«Ох. Ре. Неть!» - молвила шизофрения.

«Солидарен!» - молвил я в ответ.

Грудь начало распирать от безудержного истерического смеха. Не выдержав, я рухнул на камень и забился в конвульсиях. Смех беспрестанно вырывался из горла вместе с накопившимся напряжением, переживаниями, страхом, эмоциями… Всё выходило вместе со смехом, оставляя после себя лишь облегчение.

Закончил я только спустя добрых минут пять. Сопартийцы давно уже собрались рядышком. Никто не осуждал меня. Все выложились на полную. Гном молча лежал на усыпанном каменной крошкой полу.

- Ну нахрен этого кобольда… – на одном дыхании бросил танк.

Усевшись по-турецки, вампир кивнул его словам и положил руки себе на колени.

- Да… Не зря мы баффались, – протянул Е-балл, вставший по правую руку от меня. Свет от него перестал исходить – «слияние со светом» закончилось.

Эльф кинул взгляд на Дымохода. Я даже не заметил, что произошло с броней гнома и также перевел глаза на молчавшего танка.

Доспехи у него выглядели… Паршиво. Их прочность уже подходила к концу – не удивительно, его избивали все, кто только мог. Правый наплечник вскрыт, как консервная банка и никак не восстанавливался, что говорило о низком запасе прочности – иначе визуально он был бы целым. На блестящей кирасе куча вмятин и имелась пара дыр.