Граф Воронцов. Книга III

Не помню, правда, откуда я знаю или же, слышал, что весь негатив нужно выпускать в воду, но именно этим я и занимался, до тех пор, пока в душевой не стало на одного человека больше. Но к несчастью Альбины, которой я вообще не касался и относился посредственно, она попала под горячую руку.

Пришлось извиняться за общим завтраком, а также выслушивать спор между приехавшей Жанны и Елены, которые как кошка с собакой сцепились из-за хрен пойми чего. До меня доносились лишь обрывки фраз, когда они шипели друг на друга.

Уловив на себе вопросительный взгляд старика, понял, что он тоже, нихрена не понял.

Но на этом все не закончилось. Как только яичница была проглочена, а я собран в академию, как никак, понедельник день тяжелый, в дверь постучал Василий, который одними жестами сообщил, мол, машина не заводится.

— Но ты же приехал!

В ответ кивок.

— И заглушил?

В ответ кивок.

Не сказать, что он блистал умом, но с учетом того, что при минус пяти здесь машину дохнут, я бы на его месте этой хренотенью, как заглушить в целях экономии — не занимался.

Пришлось идти и колдовать. А это, да, я умел.

Закутавшись в шарф и с некоторой иронией во взгляде, глянул на Альбину, и мы, втроем, поплелись открывать капот. На счастье, Василия и на счастье... пожалуй, мое, я увидел утечку энергии тепла в моторе, и чуть подправил ее, после чего мотор заработал как часики.

Восторгов в лице водителя было много, а я же, просто выполнил то, что заточил до идеала — управление энергией.

В целом, путь до академии прошел без происшествий.

И уже там, все пошло не так, как хотелось бы.

Нет, конечно же, я всячески избегал конфликтов по сей день, но на этот раз...

Группа студентов из Новгородской магической академии вели себя весьма вызывающе в общей столовой. Я, в компании изнуренной тренировками Воробьевой, приперся на обед после третьей пары, и сказать, что мы были только по внешнему виду — замученными, значит, не сказать ничего.

Началось все с малого, один из студентов, по случайному совпадению мой будущий противник, позволял себе весьма колкие выражения в мой адрес.

На конфликт я не шел до победного, но, когда эта тонкая грань была нарушена, и мое нутро полезло наружу, начался настоящий ад.

И нет, я не был участником этого движения.

За последнее время, я немного сплотился со студентами курса Альбины, которые весьма лестно отзывались о моих поединках. Да, определенно, я был сильнее каждого из них, только учитывая две моих активные специализации и одну, тайную.