Ну, привет, медведь! Том 2.

Однако и она была не идеальна. "Слабое место" он нашёл примерно через минуту. Схема буквально "раскрылась" перед ним, и теперь он прекрасно представлял, какой "провод перерезать".

- Эй, милая!.. - негромко окликнул он рыжулю.

Девушка резко выпрямилась, демонстрируя королевскую осанку, и гордо вскинула подбородок. Даже страх в её глазах слегка отступил под напором ярости. Кажется, ТАК к ней обращаться не полагалось...

- Как зовут? - довольно жёстко бросил Буровин, не давая времени собеседнице на ответ. Такой только дай волю "проявить характер" - сам рад не будешь! Да и не слишком интересно было.

Вот ему ещё только в местных аристократических "закидонах" копаться не хватало!.. В своих бы сначала разобраться...

Девчуле понадобилось несколько секунд, пока она не вспомнила, где именно находится, и что вокруг творится.

- Алина, - надменно процедила она. - Сиятельная Лоттери.

На её тон Владимир не стал обращать внимания. Слышал он где-то, что обижаться на молоденьких девчушек - первый признак старости.

Вот и старался подобного избежать.

- Мне сейчас может быть очень больно... - предупредил он. - Так что сначала лечишь его, а затем вливаешь вот это мне!

С этими словами он протянул зелье девушке. В глазах Лоттери зажёгся огонёк... любопытства. Кажется, к зельям она была неравнодушна. Во всяком случае, интерес в её глазах на время вытеснил желание поставить на место зарвавшегося хама. Привычным движением она сорвала пробку с небольшого флакона, и принюхалась.

- Интересно... - констатировала она через секунду.

- Но моё лучше!

Буровин вскинул брови - уверена? Он понятия не имел, как иномирное средство на него подействует. Да и вопрос тут же возник : "А чего ж сразу своему другу не помогла?"

- Ему - не поможет, - бросила та. - А тебе хватит. И вообще... Пошевеливайся давай!

Обращать внимания на грубость парень опять не стал. Гораздо больше его волновала структура плетения. Влад аккуратно "надавил" в точку "утончения" одной из линий и та порвалась, выпуская Огонь наружу.

.. прямо в руки Буровина. Поначалу он поглощал всё. И это было даже приятно. Словно "приход" от одного из боевых "коктейлей", что ему доводилось однажды использовать в прошлой жизни. Только гораздо мягче. А затем пришла боль. Началось всё с лёгкого покалывания, но интенсивность её росла с каждой секундой. Через десяток ударов сердца Буровину пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не заорать в голос.

Кончилось всё быстро. Он осознал себя валяющимся на холодной земле.