Ну, привет, медведь! Том 2.

Сначала обстоятельно забросил наживку и закрепил удочку на специальной подставке. Столь же неспешно он направился в строну небольшого чурбачка. Одного из тех, что служили любителям природы в качестве стульев.

- Ха! - негромко выдохнул он, ударив со всей силы ладонью по выбранной цели.

- Интересно, - констатировал Буровин, рассматривая треснувший чурбачок. - Очень интересно... То есть, никто тебя дара не лишал, да?

- Только благословения, Влад, - негромко признал Афанасий Петрович глухо. - И это страшно. Кажется, будто из тебя вырвали нечто родное и дорогое.

Эту "пустоту" не закрыть ничем... Разожжешь?

Задумавшийся парень (он же прекрасно помнил это тяжелое и гнетущее ощущение, продемонстрированное ему Хозяином во время "переговоров") вздрогнул и кивнул в ответ. Конечно, уж с костром-то он справится!

- Медведь не только меня "наказал", - продолжил дед, усевшись на один из уцелевших чурбачков. - Он и сам ушел из мира на долгих сорок лет. Ты был там... Ты знаешь, чего ему это стоило, верно?

Владимир покивал.

Та самая полянка - это все что ему осталось от огромного и прекрасного леса, где до того он был полноправным хозяином. Именно поэтому он и начал серьезный разговор с этого вопроса. Очень его интересовало к чему же были в такие жертвы.

- Почему? - Вновь спросил молодой человек, складывая походный "колодец".

Им же не освещать лагерь и не греться. А для готовки пиши четырехугольный "сруб" из полешек с зазорами между ними подходил как нельзя лучше.

- Буровины сильны... были когда-то, - начал рассказ Афанасий Петрович.

- А когда ты силен, волей-неволей обзаведешься соперниками и конкурентами.

- Vae victis... - прошептал под нос Владимир.

Дед на миг примолк, прислушавшись к незнакомой ему речи.

- Горе побежденным, - повторил парень, разжигая споро собранную конструкцию.

- Все верно, Влад, все верно, - вздохнул номинальный Глава. - Нам припомнили все. Но не добили. Говорят, самому императору пришлось вмешаться, чтобы полное уничтожение не позволить. Нынешнее наше положение - лишь тень былого.

..

Немолодой седовласый мужчина помолчал несколько секунд, после чего продолжил:

- Я в страшное время принял род, - выдохнул он. - Это сложно представить... Лучшие войны убиты. Родичей хоронил едва ли не каждый день. Из родовой гвардии едва ли несколько человек остались. И все потеряно: производства, торговые дома, казна... Вассалы разбежались. Никто не хочет погибать вместе со слабым. Таким принял род я. А мне тогда и тридцати не было...