Великий. Красный.

Теперь, обдумывая что и как говорить, она надеялась лишь, что в качестве искупления вины её не заставят саму ловить носителя неизвестного механизма. Падшая была сыта по горло этим городом.

11

Из тревожного забытья Айка выныривала словно из-под толщи густой как кисель жидкости. Мысли, подобно вязнущим рукам и ногам, с трудом ворочались в голове, а увязать их в последовательную и непротиворечивую конструкцию удавалось лишь изредка.

Пробившиеся сквозь пелену чувства даровали уверенность в том что она цела и невредима, хоть некое смазанное воспоминание и говорило будто это неправильно.

По какой-то причине драконорожденная была уверена — ей должно быть куда хуже, но нет. С опаской она попыталась приподнять веки, и не зря была настороже. Яркий свет сиявшей под потолком лампы резанул по глазам короткой болью, но этого хватило.

Пробежала по телу волна мурашек, дыхание сбилось, а в девичьем сознании со всей отчетливостью всплыли недавние воспоминания: женское лицо, безусловно утонченное и красивое, уродовала садисткая улыбка, а интерес его крылатой обладательницы был направлен на выбившуюся из сил девушку.

Вспоминая, Айка поняла, что так до последнего и не признавала своего положения. Осознание неминуемой гибели, которая должна была настигнуть ее в подземельях заброшенной церкви, пришло лишь сейчас. Но вместо ожидаемого даже самой девушкой комка страха в груди, она ощутила лишь глухое раздражение на собственную беспомощность.

“Кажется что-то подобное должен испытывать Одавинг глядя на меня”, — зло подумала Кирю, и вновь, на этот раз решительнее, она попыталась открыть глаза, борясь с резью и выступившими от яркого света слезами.

Знакомый потолок приободрил и заставил расслабиться. Пусть девушка и не нервничала так, как в тот момент когда очнулась плененной в подземелье, осознание себя дома, в относительной безопасности, не могло не вызвать радости. Хотя и омраченной уверенностью в том что сама она оказаться тут не могла.

Кто-то спас взявшую на себя слишком много драконорожденную, и выяснить, “кто же именно?”, она была намерена в скорейшем времени.

Долго интрига не продлилась, впрочем. Привыкнув к освещению и окинув взглядом комнату, Айка увидела, что мягкое тканевое кресло, занимавшее ранее место в углу, оказалось придвинуто к ее кровати, а в нем, забравшись с босыми ногами, посапывала девушка в церковных одеяниях.