Великий. Красный.

Большого труда стоило Айке задавить вспышку злого раздражения на такое отношение, ведь в сравнении с дова она и была ничего не знающим ребенком.

— А ты считаешь иначе? Хочешь сказать, это была не слепая удача?

— Именно так, — все с той же интонацией, едва не посмеиваясь, ответил Одавинг, и прежде чем девушка, просто от злости, таки ответила ему колкостью, продолжил свою мысль, — Вспомни, кто именно “случайно” пришел тебе на помощь? Ты смогла обеспечить себе верность тех, кого можешь звать друзьями.

И они, рискуя собой, пришли к тебе в час нужды. Способность находить соратников важна не меньше твоей личной доблести.

Развернутая мысль из “уст” дракона, да еще и со всех сторон кажущаяся правильной и непротиворечивой, мгновенно сбила Кирю с настроя сказать собеседнику что-нибудь едкое. Ведь задумываясь над его словами, она все больше соглашалась с прозвучавшими выводами. Лишь одно смущало ее, и в особенности учитывая личность того кто эту мысль озвучил:

— А как же гордость дова? Разве не должен дракон лишь своей силой и яростью справляться с выпавшими на его пути испытаниями?

— Гордость….

В твоих словах есть правда, драконорожденная. Ты сама это чувствуешь и стремишься. Желание чтобы перед твоей мощью склонились, признавая за тобой право сильного. Ведь именно из-за этого ты пошла туда в одиночку, не так ли? Ты чувствовала неправильность в том чтобы кто-то, особенно тот, в ком также чувствовалась драконья кровь, помогал тебе в том что ты уже считала своей битвой.

— Возвращаясь назад…. Тогда я думала совсем о другом, но…. Наверное ты прав. Пусть и неосознанно, но я хотела справиться со всем сама, в том числе и по этой причине.

— Стремление которое я могу лишь одобрить. Но скажи мне, кто достоин больших почестей, тот кого никто не может одолеть в одиночку, или тот кто может вести за собой других, и вместе с ними одержать победу?

— Но ведь ты сам говорил, что во главе вашего народа стоял древнейший и сильнейший? Дракон первым сотворенный самим божеством.

Разве он не воплощает в себе ту силу, перед которой склоняются прочие и следуют за ним?

— Алдуин действительно был сильнейшим из нас. Но были и те, кто не хотел следовать за ним. Те кто сам вел дов за собой в иные края, и пусть каждый из них был слабее даже меня, вместе они представляли собой силу с которой приходилось мириться самому первенцу Акатоша, пусть тот никогда бы этого не признал.

— Значит….