Великий. Красный.

Послушав минуту этого бедлама, Кирю уже хотела было заткнуть уши подключенными к плееру наушниками, но заметила что ее соседка, коей, очевидно, была Асия, с живым интересом наблюдала за всем происходящим.

— Непривычно видеть подобное? — Кирю не особо таила голоса, все равно в шуме поднятом избалованными девицами, на которых уже с сильным неодобрением поглядывали все прочие пассажиры, расслышать что либо в нескольких шагах уже было невозможно.

— Да. В церкви мы иногда не могли найти общего языка, но старшие сестры и Аббатиса следили изо всех сил за тем чтобы не случалось такого.

— Ну, они хоть и шумноваты, но границы пока не переходят. Уж некоторые из них способны на большее, поверь. Многие их этих девушек избалованы деньгами и влиянием. Вряд ли их даже на секунду можно сравнить с послушницами монастыря.

— Грустно видеть это. Я хотела бы помочь им найти путь. Тот, что приведет в мир где нет места пустым склокам, а Господь одинаково любит всех детей своих, независимо от достатка.

Айка не сразу нашлась что сказать.

Все еще удивительна для нее была истовая вера этой девушки, даже после всего ею пережитого, казалось, только окрепшая.

— Не все желают того чтобы их вели по пути. Скорее всего твою доброту не оценят, — сказала она, наконец, осторожно, но ответа Асии уже не дождалась.

Как раз в этот момент происходящего не выдержал учитель, потерявший всякую надежду на то что его подопечные утихнут сами, и принялся наводить порядок.

Не желая попадать под горячую руку, Кирю включила музыку, и заткнув одно ухо наушником уже хотела повторить это со вторым, но вдруг остановилась, вспомнив о своей спутнице.

Асия, глядя на один протянутый ей наушник, сначала неуверенно взяла тот в руки, будто не поняв чего от нее хотят, но парой секунд спустя счастливо улыбнулась, и благодарно кивнув, неловкими движениями поместила вкладыш в ухо.

Зазвучала музыка. Как на заказ случайное воспроизведение среди всех треков попало на мелодию прошлого десятилетия, явно вдохновленную церковными мотивами, и судя по счастливой улыбке и прикрытым глазам, Асия была рада такому совпадению.

А посадка, тем временем, окончательно подошла к концу. Все пассажиры поспешили защелкнуть ремни, и самолет начал свой разбег по взлетной полосе. Вот, от поверхности земли оторвалось на мгновение шасси. Вот еще раз, и больше уже тверди оно не касалось.

Многотонная стальная птица взмыла ввысь, и тяжестью в девичей груди отдалась слабая перегрузка.