Великий. Красный.

И тем не менее, предположу, что пробуждение ото сна моего сознания как-то повлияло на твою душу. У вас она и так схожа с драконьей… Возможно мое присутствие усилило это подобие еще сильнее.

— Ты все говоришь о душе. Но крепче-то у меня стало тело. Уверена, тот прыжок должен был сломать мне ноги, а после всего — даже царапин не осталось.

— Тело и душа связаны. Думаю, даже в твоем мире эта истина известна.

— Что? В моем мире, ты сказал? Хочешь сказать — ты пришел из другого? Почему ты так уверен? У нас есть легенды о драконах.

— Я вижу твоими глазами и слышу твоими ушами. И я не был уверен еще тогда, у фонтана. Зрение смертных сильно отличается от драконьего, мне могло показаться. Но из твоего окна сейчас видно ночное небо.

— И что? Ты не узнаешь созвездий? В разных частях мира они могут отличаться.

— В родном для меня мире было две луны.

— … — Айка не нашла, что возразить. Насколько ей было известно — за всю историю существования Земли, луна была в единственном экземпляре.

— Тогда как ты попал сюда? Ну, в смысле, из своего мира в этот?

— Я не знаю… — Айка могла поклясться что слышит в голосе дракона смущение, — Все что я помню — звездопад, лес и тебя.

— Звучит очень интересно… Расскажешь мне о своем мире?

— Возможно, когда-нибудь. Это слишком долгий рассказ, чтобы уместить его в одну ночь.

— Ла-адно… — протянула девушка, зевая, — тогда может еще научишь меня драться? Ты ведь сказал, что мне нужно стать сильнее.

— Как ты себе это представляешь, драконорожденная? Я — дракон.

— Получается — ты бесполезен? — произнеся это, Айка почувствовала нарастающее внутри раздражение, но принадлежащее как будто не ей. Стоило ожидать такой реакции от гордеца, коим, несомненно, являлся дракон, но девушка в который раз огорченно подумала о своей необучаемости в вопросе удержания языка за зубами.

— Если я бесполезен — можешь сама обучаться Ту`уму, за этим будет интересно наблюдать.

— Туум? Что это? — видел бы кто-то Айку со стороны, наверняка удивился бы тому, как девушка подобралась и сверкнула глазами, услышав что-то интересное.

— Ту`ум, — все еще несколько сердито поправил Одавинг, — смертные называют это “драконьим криком”, или просто “криком”. Слова в языке дова не походят на то, что используют смертные. Само наше дыхание полно воли и магии, а каждое слово является олицетворением силы и мощи.

— Я не очень поняла.