Великий. Красный.

— Что же изменилось? Ты стала уверена в своих силах? — в ответ на эти слова прозвучал тихий смех:

— О нет! Мои силы и близко не стоят с его могуществом. У меня нет и шанса.

— Тогда почему?

— Потому что поняла кое-что с нашей прошлой встречи. Он боится больше.

— Сильнейший из нас, что обратил в бегство каждого, кто не склонился, боится тебя, Довакин? Признаю, гордыня в тебе истинно от дова, — сама мысль об этом веселила Айку своей абсурдностью.

— Не меня, Одавинг. А того, чем ему может грозить встреча со мной. Я видела каким он был во время “Войны драконов”.

Только после этого мне стало понятно. Сама мысль о том, чтобы вновь испытать вкус поражения, ужасает его.

— Ты не можешь быть права. Он слишком силен и слишком умен для того чтобы поддаться банальному страху, — в собственном голосе Кирю услышала негодование.

— Ты несешь меня на безнадежный бой. И я не вижу чтобы первенец Акатоша летел нам на встречу.

Айка не понимала многое в этой беседе. Но почему-то слова этой женщины болью отдавались в груди, заставляя издать полный горечи рев.

***

Утро девушка встретила совершенно разбитой. Заснула она все так же сидя, стоило только немного успокоиться, а потому толком и не отдохнула даже.

— Очередные воспоминания, Одавинг? — Пытаясь чуть размяться, девушка тихо охнула от неприятных ощущений. Крепче ее тело обычного или нет, а спина к подобному сну относилась все так же негативно, отвечая ноющей болью.

— Да.

— Кажется вы не очень поладили с той женщиной.

— Это не так, — дракон, по мнению Айки, возразил слишком поспешно, — Мне просто не хотелось признавать то, что и сам понял к тому моменту.

— А кого вы обсуждали?

— Старшего среди дов.

— Ты не очень хочешь рассказывать, да? — Айка успела уже привыкнуть к манере Одавинга отвечать молчанием в моменты когда тот не расположен к общению, и услышав в ответ тишину, махнула на дракона рукой.

Сама она, тем временем, успела закончить с разминкой, и втянув носом воздух, поморщилась от резкого запаха пота, которым пропахло не только тело, но и постель.

Пусть и в такой мелочи, а жизнь уже начала, по мнению девушки, наказывать ее за проявленную трусость. Пришлось снимать постельное белье, и с получившейся охапкой тряпья тащиться в ванную.

С громким шипением вода вырвалась из смесителя, и начала заполнять ванну. Однако прежде чем приступить, наконец, к водным процедурам, Кирю спустилась к входной двери и проверила замок. А потом еще и щеколду в ванной закрыла, хоть и знала, что в доме никого.