Проект "Погружение". Том 5. Поход

Они оставались всё теми же тварями сто хрен пойми какого уровня, но действовали куда более отчаянно. Твари хоть и не разумные, но чувства у них есть, а может, и какие-то зачатки разума. Или про них говорить лучше остатки?

Когда мы нарвались на первую тварь, чуть не лишились нашего короткого рыжего друга. Ему в прямом смысле слова снесли голову. Как Свете удалось его восстановить, как он не сдох, я так и не понял. Но удержать его удалось. Хотя и голову-то снесли условно, позвоночник не затронули, а ткани, видимо, срослись быстро.

Но поток брани от этого маленького злобного существа после этого был неиссякаемый. Можно было ходить с блокнотом и просто записывать, как он с лету придумывал новые словечки и выражения. Зеленокожие сумки, орешкомозговые, лупоглазые… и так далее, и далее, и далее. Как он только не извращал самые обычные слова, чтобы превратить их в ругательства. Самое необыкновенное, как по мне, вышло следующее:

– Кожаные мешки, наполненные говном, а не мясом, неспособные думать и вообще понимать, кто они, и вообще на кой хрен на этом свете существуют! Вместо мозга деревяшка, вместо сердца уголёк, мать их за ногу! Хотя их конечности даже нормальными словами нельзя называть, это будет оскорблением нормальных конечностей! Отростки из жопы!

– Записал, – с усмешкой сказал Грольм.

– Ты прям Клондайк!

– Учись, пока я жив, сосунок! – хмыкнул гном, после чего бодро потопал дальше.

Вот ничему некоторых жизнь не учит… и этого иногда тоже.

Спасти рыжую задницу от новой твари нам удалось чудом.

Та не оказалась настолько дикой, как первая, была более израненной и вообще имела только одну верхнюю лапу, из-за чего рыжему барану повезло. Но всё равно его цапнули, причём неслабо так, из-за чего снова пришлось Свете его восстанавливать.

Если первого убили братья, то на этот раз с противником разобрался я. Они пытались подшутить на тему того, что я справился с калекой, но в ответ получили то, что они не способны в одиночку разобраться с одним противником, который тоже, к слову, был достаточно сильно ранен.

Они почему-то обиделись и больше со мной не разговаривали.

– Ну и хрен с вами, – махнул я на них рукой. – Тише и спокойней всему отряду будет.

Они тут же захотели что-то ответить, но одёрнули друг друга и продолжили молчать. Упёртые. Это хорошо. Сейчас ещё злости накопят, которую потом выплеснут на кого-нибудь, кто снова попадёт нам под руки. Ну или под ноги, тут как повезёт или не повезёт той твари.