Господин наследник, вы всё ещё приёмный. Том 2

Он… оказался со мной согласен? Теперь он меня не стыдится – теперь он недоумевает, почему Лилия оказалась такой мандой с такой тупой причиной меня отшить.

И всё потому, что я, сука, прав.

Это же изменения я заметил и в аристократах, нас окружавших. Они закивали и зашептались, стоило мне закончить.

Лилия же заиграла скулами и неотрывно смотрела мне в глаза. Что она пыталась там отыскать? На что она рассчитывала? Я не знаю. И мне плевать. Строишь из себя философа? Любишь попиздеть? Ну давай попиздим, чё, посмотрим как ты переспоришь некроманта с тремя сотнями лет за спиной.

— Что вы думаете об этом артефакте, Виктор? – вдруг, ни с того ни с сего, она указала на чёрную чешуйчатую перчатку, - Это часть брони самого Тэоса Великого. Завораживает, не правда ли?

И что это? Чего она добивается? Впрочем…

— Бред, - ответил я.

— Прошу прощения?

— Это не броня Тэоса. Он бы такое не носил.

— Но археолог утверждает…

— Дебил ваш археолог. Тэос всегда следовал своей философии. Он верил, что святой облик столь же важен, как и святая душа, и святые деяния.

— То есть, я правильно понимаю… вы называете организатора этой всей выставки… дебилом?

— Да.

— Понятно…, - она оглядела перчатку, а затем улыбнулась, - Я тоже так считаю. А значит и выставка теряет ценность, - она отвернулась и пошла, - Увидимся в Академии, Виктор. Не забудьте зайти.

И, ещё раз оглядев экспонаты, она вздохнула, покачала головой, и окончательно скрылась в стороне выхода.

Мы с Фредериком встретились взглядом.

У него в голове явно зрел какой-то ответ, но француз банально не успел – меня тут же обступил честной народ.

— Не буду отрицать, что подслушивал. Но и не могу не восхититься вашим ответом, молодой человек, - ко мне вышел седой мужик и протянул, - Кирилл Огнев, приятно познакомиться.

— Э-э… Виктор. Виктор Князев, - пожимаю.

— Присоединяюсь. На мой вкус слегка резковато, но есть ли разница, если в точку? – ухмыльнулся мужчина помоложе, - Рад познакомиться, Михаил Рубанов.

Посыпались имена. Не одно и не два, а столько, что я перестал даже запоминать! Практически каждый начинал с комплимента моей речи, и заканчивал своим мнением, что это всё же дерзковато, но правильно.

Я почувствовал себя не в своей тарелке. Со мной знакомился весь высший свет. Меня нахваливала аристократия этой страны! И я даже примерно не знал, что им такого отвечать.