Школа боевой магии. Том 2

Дёма бросил берёсту, зашипел и выгнулся дугой, шерсть на загривке встала дыбом.

Но Агафья Ефимовна уже поставила ведро внутри охранного круга и, продолжая петь, отступила от черты.

Радужные всполохи пробежали по ней и померкли.

Дёма с Чёрным успокоились, но от игривого и расслабленного состояния не осталось и следа. Теперь они оба внимательно наблюдали за происходящим.

Григорий Ефимович, с трудом встав на колени, начал мыться. Он зачерпывал воду горстями и лил на себя. Может, мне показалось, но вода с него стекала чёрная.

И сразу уходила в землю. Как-то слишком быстро уходила… Словно проваливалась!

Пришёл Боря, принёс рябиновых веточек.

– По числу живых? – спросила Агафья Ефимовна.

– Да, – ответил Боря. – И Дёме с Чёрным тоже.

Агафья Ефимовна коротко глянула в мою сторону и ничего не сказала. Забрала веточки и начала втыкать их в черту, повторяя снова и снова: «Встань, рябина красная перводеревом, густым забором, дай дорогу живым, закрой путь мёртвым. Через заслон мой мёртвому не пройти, зло в наш дом не пронести.

То, что живо, пусть к небу тянется, что мертво, пусть в землю уйдёт. Слово моё крепкое, слово моё твёрдое. Да будет так!»

Когда осталась не воткнутой только одна веточка, Агафья Ефимовна раскрыла покрывало.

Григорий Ефимович к тому времени вылил всё содержимое ведра на себя. Поднялся и там, где в ограде не доставало веточки, словно в калитку, шагнул к Агафье Ефимовне.

Едва он переступил черту, как Дёма зашипел, а Чёрный заметался.

Агафья Ефимовна накинула на Григория Ефимовича покрывало и быстро воткнула последнюю веточку рябины.

Потом обняла брата и повела его к ручью.

Одежда и ведро остались внутри круга. И я вдруг понял, что там они теперь и будут.

Пришёл Илья и сел к огню. Он был какой-то потерянный, как будто чурбаном по башке приложили. Протянул руки к пламени, словно сильно замёрз.

«Ну да, – подумал я. – Вода-то в ручье холодная, а он вон сколько черпал её в дырявую бадью!»

Я так подумал и сам себе не поверил. Потому что было ощущение не простого холода, а смертного.

Не, Илья не был ходячим трупом, но как-то… словно опалило его этим холодом… Не знаю, не могу подобрать слов.

Мне очень хотелось посмотреть, что там делают Агафья Ефимовна и Григорий Ефимович. Но никакая сила не заставила бы меня сейчас подняться и пойти туда. Поэтому я просто сидел и плёл.

Молчание у костра висело недолго.

– Ну и что скуксились? – спросила Ритка, она, подбоченясь, стояла рядом с Ильёй.