Якудза из другого мира

Надо бы куда-нибудь слинять, пока у старика не пройдет первый приступ ярости. Начал тихо отступать к соседскому забору. Я уже успел выучить, что сэнсэй очень щедр на звездюлины, когда называет меня по фамилии.

Да-да, уже было несколько косяков за пару недель, что я прожил в доме старика. Черт побери, а ведь и в самом деле получилось, как в азиатских боевиках – ехидный старик обучает молодого оболтуса. Я прям как Джеки Чан, только не бухаю в стиле «пьяного мастера». А так всё почти один в один.

И косяки случались как-то сами собой.

Вот честное слово, я не жопорукий, но почему-то в первый день, когда сэнсэй усадил меня за песочную мандалу, я через полчаса так неловко повернулся, что опрокинул столик. Мне ещё тогда показалось, что это кто-то подтолкнул мой локоть, но рядом никого не было. Я оставался в доме один, а старик отправился за покупками.

И как же он орал, когда увидел разгром…

Я успел только смести в кучу песок, высыпанный из разных баночек. Получилась веселенькая разноцветная куча, похожая на дерьмо сказочного единорога.

И перед этой кучей застыл я в позе американской статуи Свободы с веником в одной руке и совком в другой.

Метафор и оскорблений хватило на два часа. Причем первые десять минут он гонялся за мной по саду камней, который располагался на заднем дворе. Ух, как же я тогда бегал, чтобы не отхватить болезненных звездюлей. И всё равно на следующий день всё болело, и я мог двигаться только с помощью палки.

Благо в школу не надо было идти, зато весь день потратил на восстановление этого гребанного каменного сада.

Ух, блин, как вспомню, так вздрогну… вот бы все местные кошки полюбили его и сделали своим козырным лотком!

Но этого мало – старик на следующий день заставил меня сесть за разбор песка по баночкам. Представляете? Вот этот вот мелкий крашеный песок с примесью толченого мрамора разносить по баночкам…

Сука! Да даже у мифологического Сизифа работенка была попроще.

Я послал старика в пешее эротическое путешествие, за что был тут же категорически отпизжен.

На этот раз в сад камней он нерадивого ученика не пустил, быстро сложил руки в нужные мудры и ветром меня закинуло обратно, прямо в заботливые руки сэнсэя.

Ух, до чего же Норобу юркий и ловкий оказался. Все мои удары, уловки и трюки из прошлой жизни просчитывал на раз-два. А своими болючими тычками пробивал любую защиту. Это и был второй раз, когда он назвал меня по фамилии.