Якудза из другого мира

Я коротко кланялся в знак уважения, но молчал, как мне и было сказано.

– У вас пять минут, – проговорил старший Окамото.

– Нам должно хватить, – снова поклонился сэнсэй Норобу. – Мой нерадивый ученик Изаму Такаги очень сильно просил меня рассказать о происшествии в школе. Это было банальное недоразумение. Мой ученик оказался втянут в драку двумя не очень хорошими школьниками. Его вывели из себя оскорблениями и издевательствами, отчего в голове помутилось. Да ему ещё и огрели по затылку хорошенько…

– Ближе к делу, – бросил Окамото-старший.

– Твой ученик напал на моего внука. Хинин обесчестил аристократа!

– Нет-нет, мой ученик вовсе не нападал. Он защищался от ударов тех двоих мальчишек, а когда ваш благородный внук решил прекратить избиение и показать всем, кто в школе король, Изаму нечаянно коснулся вашего внука. Понятно, что господин Окамото-младший не ожидал такой подлости от того, кого решил защитить и поэтому поскользнулся. И так неудачно поскользнулся, что упал бедром на выпавший из кармана карандаш.

Мой ученик увидел, что его толчок достался не тому и бросился помочь падающему, но он такой неловкий и к тому же был под влиянием сотрясения мозга… Поэтому он вместо помощи коснулся подбородка вашего внука. Изаму очень сильно сожалеет о случившемся и просит прощения.

Старший Окамото и Окамото-средний посмотрели на Масаши. Тот сидел с опущенными ресницами и слабо улыбался.

– Внук, так всё и было? Ты решил вступиться за ханина? – спросил наконец старший Окамото. – Это очень благородно с твоей стороны.

– Дедушка, я не хочу хвастаться своими делами. Люди расскажут о них лучше, – проговорил Масаши.

– Он ещё и очень скромный. А эта высшая добродетель среди аристократов, – проговорил Норобу. – Мой внук не спал две недели после происшедшего, он умолял меня привести его сюда, чтобы перед лицом главы рода Окамото принести извинения. Ученик, подай сакэ!

Я с хмурым лицом подал две запечатанные бутылки. Сэнсэй Норобу, кланяясь при каждом шаге, передал сверток и отступил назад.

– Что же, я думаю, что если мой внук унаследовал благородное сердце предков, то он может принять извинения и простить твоего ученика, мастер Норобу, – проговорил старший Окамото. – Масаши, ты примешь извинения?

Я увидел, как школьник достал дорогой смартфон и кивнул деду:

– Да, дедушка, я готов открыть свою душу извинениям этого молодого человека.

Норобу подтолкнул меня и прошипел:

– Иди и сделай догэдза. Или погибнешь здесь, а мы умрем вместе с тобой.