Святая Мечей: Линарис

Он отодвинулся, всем своим видом задавая немой вопрос: «почему?» — Это длинная история, Колмир Тур. И я, возможно, расскажу ее тебе, когда придет время. Но сейчас, я могу попросить тебя сделать так, чтобы я вновь могла контролировать тело?

— Да, но потом тебе будет еще хуже. Зачем?

— Потому что я должна тренироваться. Перед надвигающимся сражением.

— Но я же сказал тебе, мы отложили решение.

— Вы примете его, иначе бы я очнулась в лесу, может быть рядом с костром, но одна. Вы орки, слишком прямолинейны.

Вы воины, но не дипломаты. Я вижу в блеске твоих глаз огонь былых сражений. Орки принимают бой, так сказали твои духи, не правда ли?

— Духи сказали, что мы стали слишком трусливы.

— Они ошибаются, — улыбнулась Марина. — И вскоре мы покажем им, почему. А теперь, Колмир, если ты можешь достать отвар из своих склянок, я хотела бы не откладывать тренировку.

Это была ложь. Ей не хотелось тренироваться, хотя она и помнила завет, данный Фергюсону. Сейчас ее волновали вещи поважнее. А тренировка была лишь предлогом, чтобы выбраться в лес, туда, где ей не помешают.

Но Колмиру этого знать не следовало. Он проворчал что-то по-орочьи и налил ей дурно пахнущую смесь в чашку. Марина стоически проглотила ее, хотя от каждого глотка ее горло схватывало, а губы кривились. Тем не менее — эффект не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут Марина уже стояла на улице, выйдя из шатра Колмира, сжимая рукоятку Стормраннера, притаившегося в ножнах.

Орки, стоявшие на ночном дежурстве, не ожидали увидеть Мастера Меча так скоро, но почтенно отвели глаза, стараясь не донимать ее своими пристальными взорами.

Все же, они побаивались этого странного человека. Она выглядела маленькой и хрупкой, но по лагерю уже давно расползлись легенды о ее невероятном искусстве фехтования и бешеном нраве, которому позавидовал бы и самый прожженный берсерк.

Марина шла вверх, взбираясь по горе, примерно туда, где была их с Фергюсоном пещера. Там не было патрулей и дозорных орков, почему-то она об этом знала.

Тут она сможет быть наедине. Сама с собой. Но не совсем:

— Ин'Фрит! — сначала ничего не происходило, и Марина даже немного запаниковала. Что если все произошедшее — просто игра ее обессиленного разума? Что если она настолько устала, что ей померещилась демонесса? Но такие мысли не успели набрать вес и хоть как-то оформиться. Она почувствовала жжение в правой руке, а следом из-за дерева показалось приветливо рогатое лицо.