Книга четырех миров. Том 1

Как сказал Зуург: " Чудо то, что Глеб в первый день, когда состоялся памятный разговор с Верховным шаманом, смог встать и самостоятельно выйти из унча«. Вероятно организм мобилизировал все свои силы из-за стресса, и теперь расплачивался за «растрату». 

Каждый день начинался как предыдущий: приходил молчаливый ученик шамана Глор, кормил Глеба, выводил на воздух, если тому нужно было опорожнить мочевой пузырь, возвращал обратно. Во время посещений Глор был молчалив, отделываясь небольшими ничего не значащими фразами типа «туалет», «еда»," идти" и так далее.

Складывалось ощущение, что это ученик шамана не знает языка, а не человек. В обед и вечером ситуация повторялась. Периодически Глеб проваливался в забытье, которое помогало коротать время между кормёжками и походами в туалет.На четвертый день с утра вместе с Глором пришел и Зуург. Последний поинтересовался о самочувствии и убедившись, что Глеб идет на поправку(человек уже мог самостоятельно есть, и медленно ходить), начал расспрашивать спасенного о его жизни. Кем родился, у кого учился, чем занимался? Как часто были войны, насколько многочисленны и воинственны люди. Вопросы были, казались безобидными, но по ним, а Глеб это понимал, складывалось общее впечатление о людях. Однако, что-то в этих вопросах не нравилось Глебу. Например: мелькали такие вопросы, а иногда и отсутствовали некоторые из них, которые были бы логичны. Такие как: шаман ничего не спросил об оружии, которым пользовались люди, а позже вообще сказал, что высокие дома из камня и стекла не свойственны людям. Откуда шаман знал, что свойственно людям, а что нет? Порой возникали вопросы, над которыми Глеб в минуты покоя долго думал ища ответы, но возможные причины были одна бредовее другой. В итоге человек махнул на эти странности рукой, решив что вернется к ним позже.

Так прошли еще три дня. Трижды в день приходил шаман с учеником и расспрашивал спасенного. На седьмой день Глор принес Глебу его одежду и сказал что его на улице ждет Зуург.

Выйдя на улицу человек застал уже ставшую привычной картину — разнообразные унча и орки, что ходят меж них. Но сегодня их целью был небольшой лесок , который начинался метрах в двадцати за унча Зуурга. Выйдя на не большую поляну, Глеб обнаружил, что в центре растет самый натуральный дуб. У него был настолько толстый ствол, что его пожалуй не смогли бы обхватить и четверо взрослых человек.