Мантра тысячи смертей

Они разговаривали отрывистыми фразами, часто фыркали, постоянно ругались и встревали в неприятности. Невысокого роста, очень ворчливые и всегда норовящие влезть в очередную драку. Этих детей брат с сестрой уже не раз видели на улицах трущоб. Кримзиты плодились, как насекомые, рождаясь по десять-пятнадцать за раз. Хуже вечно недовольных вспыльчивых кримзитов были только сладжи, но их не пускали даже в трущобы. Аша слышала, будто они прятались в подземельях, выходя на улицу только ночью, но это было скорее страшной сказкой, чем реальностью.

Кримзиты подпрыгивали, корчили рожи и бросались камнями в старика. Один, чуть ловчее других, извернулся и метнул камень ему прямо в висок. Тот закричал и упал навзничь, продолжая причитать, но детей это не остановило, а наоборот — подзадорило, они продолжали обзываться и пинать старика.

— На помощь, на помощь, — жалобно кричал старик.

— Мы должны ему помочь, — Амит поднялся. Издевка пропала из его голоса, осталась только уверенность и решимость.

— Зачем? — удивленно проговорила Аша.

— Ты что, не видишь, как он одет? Одежда, хоть и старая, не порванная и не грязная, да и выглядит как костюм из сказок, а не лохмотья, вроде наших. Он явно родом не из трущоб. Спасем его — можем рассчитывать на награду, — глаза брата сверкнули алчным блеском.

Аша вгляделась в бедного старика, но не сумела заметить особой одежды. Все было в пыли и грязи, плюс рядом с ним кружились ненавистные кримзиты, но раз уж Амит что-то углядел, то сомневаться в этом не стоило.

Зрение у ее брата было феноменально острым, как у самого настоящего сокола.

— Давай не отставай, — кивнул Амит, раскидывая руки и ловко спрыгивая с крыши, скача по перекладинами и ловко цепляясь за уступы.

— Ну уж нет, второй раз я не попадусь, — хмыкнула Аша. Она поспешила к той самой веревке, с помощью которой брат позорно поднял ее наверх, обмотала вокруг крепкой балки и начала аккуратно спускаться вниз.

Какое-то время все шло хорошо, она даже расхрабрилась и принялась понемногу отталкиваться ногами, осторожно отпуская веревку и хватая ее вновь.

Девочка обвязала конец за пояс, а потому чувствовала относительную безопасность. Аше так понравилось спускаться вниз, что она позволила себе улыбнуться, что делала не так уж и часто. Улыбка слетела с губ, когда до нее донесся характерный хруст, с которым перегибается, а потом лопается веревка. Аша успела выругаться, в очередной раз машинально отталкиваясь от стены.