Мантра тысячи смертей

Тот довольно хмыкнул и взмахнул рукой:

— Бунта, проведешь почтенных гостей до арены, понял? — развернулся он к тому самому стражнику, что минуту назад валялся под дверью.

— Но почему я, — тут же заныл мужчина, пытаясь перевести приказ на любого другого сослуживца. — Мне и так досталось! Пошлите Вукту или…

— Ты пойдешь! — рявкнул капитан, заставляя Бунту вытянутся по струнке и приложить правый кулак к груди. Он часто-часто закивал, не решаясь перечить капитану больше, чем следовало.

Стражники расслабились, расходясь по своим постам, даже не дождавшись приказов.

Тем временем бородатый капитан с Рави пожали руки, похлопали друг друга по плечам и разошлись в разные стороны. Учитель схватил под руки своих протеже и выволок их за белые стены туда, где начиналась славная Стилантра. За их спинами маячил недовольный и расстроенный Бунта.

— О боги, ну и дыра! — прокричала Аша, как только смогла отделаться от первичного шока.

— Получше ваших гнилых трущоб, — прорычал за спинами Бунта, защищая родной город.

— Нет, нет, — Аша не заметила его грозный тон. — Это в точности как гнилые трущобы, даже хуже. Правда, Амит?

— Воняет тут действительно похлеще, — брат приложил руку к носу, не в силах бороться с отвратительным запахом помоев, который тянулся со всех сторон.

— А я ничего не чувствую! — гордо проговорил Бунта, широким шагом направляясь вперед, к центральной площади, — Давайте за мной, а то не успеете пройти регистрацию.

— Он прав, идемте, — глядя с улыбкой на ошеломленные лица детей, проговорил Рави.

Они почти всю жизнь мечтали вырваться из трущоб, поэтому то, что увидели перед собой, потрясло их до глубины души. Эта часть Стилантры мало чем отличалась от помойки, которую они привыкли называть домом. Такие же невысокие, плохо сложенные из почерневших камней домики, зачастую зияющие пустыми дверными проемами и лишенные даже дырок, заменявших окна. Главным отличием от трущоб была плотность застройки. Здесь дома сражались за каждый сантиметр, запрыгивая друг на друга, образовывая огромные, неустойчивые пирамиды.

От верхних домов к нижним тянулись грязные бечевки с неравномерно вплетенными перекладинами, скорее всего, играющие роль лестниц.

У домов сидели местные жители, преимущественно грязные, голодные, с постоянной злобой во взглядах и сухими ртами, уставшими пережевывать проклятый красный песок, залетающий в дома и смешивающийся с водой и едой.