Мантра тысячи смертей

Девочка резко проснулась, открыла глаза и вскрикнула, поворачиваясь на бок. Место на кровати не хватило и она грохнулась на пол, больно ударившись спиной. Язвительный смех не заставил себя долго ждать. С соседней кровати свесился озорной мальчишка, смеющийся во всю силу своих легких. Девочка ошалело смотрела по сторонам, оглядывая небольшую лачугу, в которой оказалась.

Простая деревянная мебель, одноцветные одеяла, сваленные друг на друга, чтобы не замерзнуть ночью. Несколько стульев, уже давно покосившихся, но все еще сносных.

Пол из прогнившего бруса, который мог только жалобно скрипеть и замерзать в самые холодные дни так сильно, что казалось, будто ходишь по настоящему льду. Крыша тоже была не из лучшего дерева. Широкие дырки, закрытые сверху стенками коробок, которые удалось найти в мусорных ямах, оставшихся после очередного дня на базаре.

— Аша, Амит, бегите есть, еда давно стынет! — послышался ворчливый женский голос из глубины лачуги. Девочка осторожно посмотрела на мальчика, все еще не решаясь встать.

— Где мы? — прошептала она, не ожидая услышать достойный ответ.

— Мы — в трущобах. Ты — Аша. Моя сестра, — засмеялся мальчишка, спрыгивая вниз и подхватывая сестру с пола. — Пойдем, а не то еда остынет и превратиться в помои.

Мальчик засмеялся и потащил за собой сестру. Буквально вытянул ее из комнаты и посадил за стол, усаживаясь рядом. Какое-то время девочка смотрела в одну точку, пытаясь вернуть нормальное осознание мира после странноватого сна.

Аша немного ошарашено смотрела на тетю, которая сноровисто раскладывала порции неказистого завтрака по грязноватым тарелкам.

Грязь в них была не новая, а запекшаяся, исторически сложившаяся на поверхности глиняной посуды. Брат сидел рядом, весело раскачиваясь на скрипучем стуле, с трудом сдерживая смех. Что так сильно забавляло мальчика, сестра понять не могла. Но все вопросы отошли на второй план, когда перед лицом оказался завтрак.

Даже несмотря на то, что порции выглядели как бесформенные жижи не самого приятного цвета, от них разносился наваристый аромат, заставляющий живот скручиваться и протяжно требовать еды.

Аша аккуратно облизала губы кончиком языка, предвкушая трапезу.

— Ешьте, пока не остыло, — строго наказала женщина, выставляя глиняные миски перед детьми. — И не забудьте помыть за собой посуду, — пригрозила она, качнув в воздухе увесистой поварешкой.

Девочка подхватила деревянную ложку и жадно накинулась на то, что местные жители называли «блюдо-из-всего».