Артефакты. Мастер Сагрэй

Мое поведение было ничуть не лучше безрассудного поведения Хулдизэта, которому не нравились любые ограничения.

Моему другу находиться в башне было гораздо тяжелее, чем мне. Молодой здоровый парень, запертый в четырех стенах, несказанно мучился от безделья. Я придумал ему комплекс упражнений, и у него появилась хоть какая-то цель в жизни: он мечтал стать сильнее всех, потом сбежать из тюрьмы и порвать всех вампиров на мелкие кровавые кусочки. В предвкушении этого он отжимался в тысячный раз от пола, стоя на указательных пальцах.

А я в это время беседовал со стариком.

Мы с ним все-таки познакомились. Его звали дэр Храфоль Кресси, и он стал неоценимым источником информации об острове. Он долгое время жил на Кьюгарде и знал его до последнего камня. Но и в этой башне он явно сидел очень долго. Я не мог спросить его об этом напрямую: все, что касалось его прошлой жизни, приводило его в состояние, пограничное безумному. Поэтому и я, и орк опасались касаться некоторых тем. Но по обрывкам его разговоров становилось понятно, что он тут многих пережил.

Да, ему иногда подбрасывали «гостей», но почти все они умирали меньше чем через сутки.

– Надо же, впервые мне так повезло, – бормотал он, в очередной раз осматривая меня. – Кажется, ты все-таки протянешь чуть дольше, чем они планировали. И орк тоже. О чем они только думали, оставляя вас тут! Орк и маг.

– Почему они нас просто не убили? Почему бросили сюда? – задал я ему все тот же, давно мучивший меня вопрос.

– В башню смертников попадают по разным причинам.

В основном, это те, кого надо убить, но сделать это невозможно. Например, я когда-то лечил самого дэра Гадалвара, главу самой знатной семьи вампиров на острове. Если бы он убил меня, это считалось бы черной неблагодарностью магу, ведь он обязан мне жизнью. Поэтому он как бы оставил меня на этом свете и всего лишь посадил сюда.

– Странная благодарность, – усмехнулся я. – А мы-то тут при чем? Мы впервые попали на Кьюгард и уж точно никого не лечили. – Честно говоря, я не надеялся, что старик как-то ответит на этот вопрос, который я задавал себе раз за разом.

Что за странное извращенное милосердие? Снять уже почти сгоревших людей с костра и доставить сюда. Но дэр Кресси, как ни странно, тоже заинтересовался этой историей.

Он подробно расспросил меня обо всем, что случилось после нашего отплытия из форта. После упоминания сражения на корабле понятливо закивал.

– Ты маг, хоть и необученный, они это сразу поняли.