Яд Земли

И всё же послали?! Зачем? Разве вы не могли его оставить при себе, в безопасном месте, например здесь?

- Знал. Мог и укрыть в убежище, но есть священный долг перед Отчизной. Ради святого дела жертвуют самым дорогим. А дороже моего сына у меня никого и ничего нет. Да и разве мог я подать иной пример, ведь перед законом все равны, и я должен был постоянно демонстрировать это. Не на словах, а на деле. По этим причинам и он не мог отказаться от своего долга гражданина. А тот, что с ним, племянник моего лучшего друга.

Силы изменили Ту Ару, он пошатнулся и начал падать. Но землянин успел его подхватить и заботливо усадил в кресло.

- Спасибо, - прошептал тот, когда к нему вернулись силы. – Я не долго переживу их, хоть в этом судьба ко мне благосклонна. Только никому бы не пожелал видеть смерть собственного сына.

- Вашего сына не спасти, но вы будете жить! Вы должны жить, вы не должны умереть!

Ту Ар покачал головой:

- Мои силы на исходе. Лишь воля удерживает жизнь в моём дряхлом теле. А теперь мне жить незачем.

Я ухожу. Благословляю вас.

- Благословляете?! Даже после того, что я сделал с вами, вашим сыном, людьми, всей планетой? – невольно вырвалось у потрясённого Марка.

- Даже врагов следует любить, как самих себя. А я и сам грешен, тоже нуждаюсь в прощении. Потому у меня нет ни на кого зла: я прощаю всех, чтобы быть и самому прощённому. Случилось то, что должно было случится – это судьба, предначертание рока. По делам нашим и воздалось нам. Я умираю и не хочу уходить в мир иной с ненавистью.

Простите и прощайте.

Последние слова Ту Ар прошептал так тихо, что землянин скорее угадал, чем услышал их. Глаза бывшего владыки Торрукама закрылись. Рука бессильно соскользнула с ручки кресла и повисла.

Марк зарыдал, не стесняясь своих слов – стыдиться их было просто больше не перед кем: он оставался один в огромном тайном убежище внутри горы.

На экране, на который он не обращал внимания, двое замерзающих людей время от времени заставляли себя встать и палкой обновить слово, которое быстро заносил чёрный снег: «Прощайте».

Но вот уже и они медленно осели набок, погрузившись в вечный сон, именуемый смертью. Чёрный снег ядерной зимы быстро покрыл их, превратив в маленькие холмики. А несколько часов спустя снежный покров дошёл до телекамеры и экран стал столь же чёрным, как и закрывший его снег.

Марк обратил внимание на мерцающий экран, вздохнул и переключил изображение на другую телекамеру, но и тут тоже была одна чернота.