Шкет

Вернее, пытаюсь это сделать, потому что внезапно физиология (если это слово, вообще, применимо к подобной страхолюдине) голема не похожа на человеческую. Верхняя часть его туловища проворачивается вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, и я оказываюсь прямо в руках горного исполина. Вот он и ускорился, когда я этого совсем не ожидал. Секунда, и мой позвоночник треснет. Когти уже прорвали рубаху и впились в мои рёбра, но хват ещё не переломал меня пополам. Интуитивно пытаюсь бить по сжавшим меня лапам, но особого эффекта это не даёт.

Тогда я, понимая, что жить мне осталось какие-то мгновения, целюсь по его глазам. Бледно-синие буркалы, сделанные словно из потёртого сапфира, принимают мои удары и продолжают буравить меня пустым взглядом. Чувствую, как мой хребет начинает трещать, и из последних сил с каким-то диким неистовством молочу по его морде, сжав кулаки вместе.

Внезапно по всему телу будто пробегает электрический разряд и меня пронзает поток невероятного ощущения чужой силы, перетекающей внутрь моего естества.

Давление ослабевает, а из голема словно вытаскивают батарейку. Он перестаёт быть “живым” существом и вновь возвращается в привычное неподвижное состояние. Просто груда камня, которой какой-то безумный скульптор зачем-то придал такую уродливую, но в тоже время человекообразную форму.

Продолжая висеть в его объятьях, я, повернув голову, ловлю изумлённые взгляды ратников. Они явно поражены произошедшим. Да так, что даже не думают помочь мне выбраться. Пару тонн гранита, это всё равно пару тонн гранита.

И пусть из них ушла “одушевляющая” искра, но мягче от этого они не стали. Так что я, кривясь и всячески похрустывая суставами, кое-как всё-таки вытаскиваю себя из застывших лап голема. Рёбра нещадно болят, дышать всё ещё больновато, но, в целом, я, на удивление, чувствую себя довольно сносно. Да, и, выбравшись на плечи монстра, вообще хочу закричать от радости и переполняющих меня эмоций. Прям какая-то нездоровая эйфория.

Не сдержавшись, победоносно вскидываю кулак вверх и что-то хрипло рычу.

Я – самец! Мужик! Победитель! И тут же ноги сами пружинисто подбрасывают меня к звёздному небу, где, совершив шикарное двойное сальто, я, словно метеорит, мчусь обратно к земле. Тело словно открыло в себе новые возможности и всячески хочет похвастаться ими перед всем миром. Опустившись вниз, я с удивлением понимаю, что даже не почувствовал приземления. Мне просто не нужно было гасить импульс прыжка перекатом или чем-то подобным.