Шкет

Несмотря на сопротивление бойца, всё получается довольно легко, и вот уже Шкаф лежит у моих ног, радостно улыбаясь и показывая мне большой палец.

– Ну что, я же говорил, если правильно сделать, то промашки не будет.

– Ага. Реально. Давай теперь сотню повторов оформим, – подхватил его улыбку я.

– Ты серьёзно?

– Так точно, – становясь серьёзным, подтвердил я.

– Псих!

– Кто бы говорил.

Через секунду смеялись мы оба. А ещё через час, выслушав предложение Евгения, я, ни секунды не сомневаясь, соглашаюсь на него. Этим вечером он позвал меня посмотреть, как работают его ребята.

– Никто тебя кулаками махать не заставляет. Просто сходишь, познакомишься с парнями. Посмотришь, – объяснил он, когда мы шли к остановке.

– Криминал планируется?

– Санчо, ты чего? Фильмов пересмотрел что ли? Тут тебе не Чикаго какой-нибудь. Да, и зачем нам руки марать? Сказал же просто поговорим, объясним этим сектантам, что так делать не хорошо. Ну, может, дадим пару раз по мордасам, чтобы лучше понимали. А так, ничего лишнего, – удивился Фёдорчук.

– А маски тогда зачем? Да, и почему вы вообще решили, что у них секта какая-то? – продолжал допытываться я.

– Своей физиономией лишний раз светить глупо. Насчёт остального…сам увидишь и согласишься. Сектанты они, причём отбитые. Тут другого и быть не может.

Глава 4

Домой я заскочил буквально на полчаса. Переодеться и перекусить. Предки, как всегда, втыкали в телек, так что никто не тратил моё время на кучу ненужных вопросов. Наши взаимоотношения с родителями почти всегда держались на ровной ноте.

Я не лез к ним в жизнь, а они, соответственно, не трогали мою. Разумеется, все бытовые моменты решались равноправно. Я, как мог, помогал семье, когда у меня было свободное время, а меня, в свою очередь, старались особо не напрягать. Можно сказать, идиллия, если бы не одно, но.

Отец.

Деспотичный, сильный телом и духом человек с обострённым чувством справедливости, считай, полубог моего детства, сейчас постепенно превращался в вечно брюзжащую, часто выпивающую развалину.

Поначалу, я не мог с этим смириться. Пытался его как-то растормошить, вернуть былую удаль, ведь это он с младых лет приучил меня к спорту. Но, чем сильнее я шёл на контакт, тем больше он от меня отдалялся. И на моё шестнадцатилетие, вообще, поставил точку, сказав, что я уже взрослый и у каждого из нас свой путь. Больно, конечно, было…Будто я уже и не его сын. Но поделать я ничего не мог. Так что, приняв его слова, стал жить вот в такой вот нейтральной зоне.