Стратегия одиночки. Книга пятая

Эти знания, а также Аура Восприятия, усиленная орочьим поясом, позволяли мне вовремя реагировать на всплески магии в ауре этой безумной твари.

Орки пришли в мир Айна третьими, после сидов и дварфов, задолго до людей. И как положено их виду, сразу развязали войну против всех. Всеобщая война сотрясала Айн три столетия, и в её результате орки были перебиты полностью. Тем не менее, их артефакты, можно сказать, “заточены” против сидов и дварфов. А так как Молли Мун применяла сидскую магию, орочий пояс считывал её в разы лучше, чем людские заклинания.

Именно благодаря добытому на Гнури трофею я чувствовал применение магии Молли за четверть секунды до того, как она активировала заклинания. А такое время для Булата, особенно когда между тобой и врагом всего десяток метров – вечность.

Сломав Молли Мун позвоночник и перерезав ей сухожилия на руках, так, что единственное, что она могла делать, это дышать, моргать и говорить, я, чтобы сыграть на её нервах, принялся осматривать место засады. Этим нехитрым приёмом надеялся вынудить девушку более явно проявить сидский артефакт, которым, как я на тот момент считал, она владела, видимо, случайно найдя его где-то в окрестностях, и с помощью которого применяла магию Скрытого Леса.

К моему разочарованию, даже находясь на волосок от смерти, Молли Мун артефакт не обнаружила, зато попробовала меня заговорить, выставив себя безобидной жертвой непонимания. И даже обнаглела до того, что назвала меня убийцей. Причём так искренне, с какой-то внутренней убеждённостью это сказала, что едва ей не поверил.

Если бы не знал, благодаря “памяти будущего”, какая это, внешне миловидная девушка, бессовестная тварь, то мог бы, что называется, “развесить уши”. Хотя даже и без этой памяти я бы всё равно ей не поверил, после моих встреч с Рейгьяной и Скалли.

Уже собирался прямо спросить о сидском артефакте и, в случае отказа, применить силу, как заметил, что всё чаще девушка бросает взгляды на какой-то камень. На вид обычная, пусть и крупная, речная галька, единственным достоинством которой было то, что она из чистого малахита.

А ведь я прошёл по грани. По очень тонкой грани. Верно определив, что камень необычный, я принял его за простой артефакт преобразования, позволяющий человеку применять магию сидов. Как же мне повезло… Встав на ноги, я заметил, что этот камень лежит в центре выложенного из веточек и травы узора. Своеобразного рисунка, напоминающего человеческое сердце. Не то сердце, каким его рисуют на открытках, а анатомически близкое.