Стратегия одиночки. Книга пятая

И даже когда засыпала под, словно подглядывающим за ними в окно, серпом Ночной сестры, она не думала. И в этом “недумании” и была главная прелесть этой ночи, её очарование и непередаваемое облегчение, которое она принесла измученному постоянным напряжением последних недель разуму Ариэн…

Когда Ариэн открыла глаза, солнце уже приветливо заглядывало в окно, ярко освещая рабочий стол. «Рассвело около двух часов назад», - ещё не до конца проснувшись, отметила девушка и сладко, до лёгкого хруста, потянулась, распластавшись на кровати.

Это было в первый раз, когда она по-настоящему выспалась, с того момента, как её занесло чужой волей в этот мир. Она никому не признавалась, но сон давно стал для неё настоящим мучением. Стоило лечь спать, как её начинали терзать неясные, но при этом очень яркие, затрагивающие все чувства образы. Каждой ночью, погрузившись в сон, она раз за разом умирала. Три разных, но при этом повторяющих сами себя смерти. В первом сновидении она каждый раз сгорала, не справившись со своей магией.

Во втором её тело давили каменные блоки какого-то лабиринта, словно сошедшего с экранов фильмов про Индиану Джонса. В третьем же что-то огромное, выше и крупнее её раза в два, а то и три, рубило её на части, при этом не по-человечески жутко смеясь.

Эти сны никогда не повторялись абсолютно точно, но каждую чёртову ночь она видела их в различных, отличающихся только в деталях вариациях. Поэтому девушка, по возможности, всегда предпочитала спать одна.

Желательно в отдельной комнате, чтобы никто не слышал стонов и не видел ужаса в её глазах по утрам.

Эти кошмары настолько изводили, что Ариэн начала замечать, как от постоянного внутреннего напряжения начинает сбоить рассудок. Разум, которым она без ложной скромности, вполне объективно, гордилась, начал совершать ошибки. Допускать просчёты. Она стала чаще выходить из себя, беспричинная злость, резкие перепады настроения стали её постоянными спутниками.

И прошлый вечер — наглядное тому доказательство.

В своём нормальном состоянии Ариэль Маршаль никогда бы не допустила той ситуации, которая сложилась в последний день экзамена. Находись она в ясном разуме, то сразу бы просчитала мотивацию ом Раллизора и обвела этого холёного аристократа вокруг пальца. Погасила конфликт в зародыше, да ещё и вышла бы из него с прибылью, как уже было в её жизни не один раз.

Этой же ночью ей ничего не снилось. Вообще ничего.