Стратегия одиночки. Книга пятая

Несмотря на то, что до заката было ещё минимум часа три, один из караванов уже остановился именно здесь. Приблизившись, понял причину остановки. У караванщиков на одной из телег сломалась ось. Видимо, купцы решили заодно и заночевать, пока идёт починка, и отправиться в дальнейший путь перед рассветом.

Резким движением открыл дверь и уверенным шагом зашёл в не самый большой зал постоялого двора. Помимо дюжины торговцев с охраной, в этом зале также сидели проходчики железного ранга. Скорее всего, местная группа из шести человек.

По крайней мере общались они друг с другом неформально, а молоденькие девочки-служки их явно знали. Персонал постоялого двора откровенно, что называется, зашивался. Видимо, не часто здесь останавливались столь большие торговые караваны. Две служки и хозяин заведения буквально разрывались на части, чтобы успеть всех обслужить, а с кухни доносились гневные женские крики, кого-то подгоняющие.

Тем не менее, несмотря на всю свою занятость, хозяин, заметив меня, сразу вернулся за стойку.

По Знаку он быстро определ мой ранг, правда не разобрался, что значит стилизованное изображение полураскрытого свитка на моём Знаке Проходчика. Но это были уже мелочи.

– Комнату. - Коротко скомандовал я, выложив серебряную монету и прижав её ладонью к столешнице.

– Извините уважаемый, но осталась только одна комната и далеко не самая лучшая. - Забегав глазами, произнёс седеющий мужичок с куцей бородкой.

– Без разницы. - Дёрнул плечом, показывая тем самым, что мне не важно, какая будет комната.

- Ключ.

– Да, господин, конечно, господин.

Засуетился хозяин постоялого двора, и я порадовался, что не закрепил на груди брошь Знати, его бы, наверное, тогда вообще переклинило. Получив массивный ключ, я щёлкнул пальцами, привлекая внимание:

– И ещё, разбуди меня через два часа после заката и в то же время принеси ведро тёплой воды, тазик к нему и горячего чая. Всё остальное время меня не беспокоить.

– Да, господин. - Кивнул мужичок и, тихо свистнув, привлёк внимание одной из девушек-служек и приказал ей сопроводить меня.

Комната, которая мне досталась, и правда была далеко не самой богатой. Зато, к моей радости, чистой. Спартанская обстановка из кое-как сколоченной кровати, одного табурета и грубо сделанной тумбочки мне была не важна, и я не обратил на неё особого внимания. Сложив свои вещи, подпёр дверь тумбочкой, поставил у изголовья копьё, снял сапоги и упал на жёсткую, как моя жизнь, кровать.