Мантра Лунного Света

— Вы вольны делать то, что пожелаете, — кивнула Аша. — Стилантра благодарит вас за то, что вы были сильнейшими чемпионами Черной Арены все эти годы. Я распоряжусь, чтобы вы не покинули мой город с пустыми руками, — асура развернулась и направилась к выходу, оставляя троих чемпионов наедине друг с другом. — Но я хочу, чтобы вы помнили, — девушка остановилась в дверях на секунду, оборачиваясь через плечо, — мои двери всегда будут открыты великим жанварам. Если вдруг вы передумаете.

Она ушла, закрывая за собой массивную дверь.

Верья покачал головой и улегся обратно, возвращаясь в руки целителей. Апис шумно выдохнул и повернулся к Карааку:

— Я думал, мы собираемся отомстить вместе! Что это за выходки, почему ты присягнул ей на верность? Да еще и хватило глупости поклясться на крови?

— Помнишь, ты сказал, что сломал ей ладонь во время рукопожатия, Верья? — как заведенный проговорил Караак, подходя к кушетке. Волк задумчиво кивнул, поглядывая на друга. — Похоже, она не забыла.

Акулий жанвар протянул окровавленную ладонь к великому Волку.

Даже несмотря на разорванную рану и все еще сочившуюся кровь, легко было заметить, что ладонь жанвара сломана так, будто ее только что зажали в стальных тисках и несколько раз с остервенением ударили кувалдой.

— Она что, стала сильнее за пол дня? — удивился Верья, не веря своим глазам.

— Или никогда и не была слабой, — расхохотался Караак.

***

Боль. Вот и все, что он чувствовал сейчас. Бесконечная волна, как массивный прилив заполняющий уютную бухту его существования.

Равван валялся на просторном железном столе, а вокруг ворковали целители, похожие на стаю чаек, ожидающих, когда волна отойдет и они без труда подхватят неосторожных рыбин, оставшихся на суше. А может это были вовсе не чайки? Грузные, высокие стервятники, хватающие его истерзанное тело и вытаскивающие еще не до конца отмершие кусочки.

Ракшасу не было страшно, потому что он не чувствовал зловонное, уродливое дыхание смерти. В этот раз ему удалось выжить, хотя битва и была чудовищно тяжелой.

Как получилось сохранить жизнь? Вот о чем думал Равван, валяясь в наполовину бредовой агонии на столе в доме Вайолет Спирн.

Волна боли захлестывала сознание все сильнее, но Равван почти перестал заострять на ней внимание. Если долго чувствуешь невероятные страдания — быстро привыкаешь к ним. Они становятся обыденностью, ежедневным ритуалом, без которого уже и не представляешь себе реальность.