Хочу домой

С высоты, из личных покоев император Ганишка третий наблюдал, как его очередное гениальное изобретение разбирается с кораблями конфедерации, которые только успевали выходить из тумана и сразу попадали в водяной вихрь. Некоторые глупцы, называли его идеи бредовыми, опасными, но Гонишка точно знал, что империи был нужен толчок для развития, пусть этим толчком и стал он сам. Император положил руку на подлокотник и нажал клавишу. Для производства клонов требовалась его кровь, которая в недрах летающего города распределялась по капсулам для выращивания тел.

У этой великолепной технологии существовало множество ограничений. Например клоны всегда получались такими же старыми как и сам император, они жили не долго и могли сгодиться только для простых заданий. Интеллекта им не хватало для осмысленной работы или логически трудных действий, так что бегали как белки в колесе. В попытках улучшить клонов, Гонишка перешел к скрещиванию, давая выдающимся подчиненным часть своей силы. Так империя научилась получать магов-мастеров с разнообразными заклинаниями. Когда началась большая война, император научился получать дешевых клонов, пригодных например для запитывания военных машин, безмозглых хасков по сути, зато очень дешевых в плане выращивания.

— Осталось разобраться с кружащими вокруг города слепцами, — император перевел увеличительно стекло на магов конфедерации, которые в отличии от обычных моряков, могли взлететь, — готовьте орудия, раунд два.

На башнях дворца в сторону магов повернулись купола со встроенными дальнобойными орудиями.

— Братья, давайте покажем отступникам, зачем нас послали! — скомандовал старший из архимагов по имени Аква.

Он пущенной стрелой устремился к водяному вихрю, пока вокруг него нарастало синее свечение. Аква всю жизнь считал воду источником жизни для всего сущего и гадящего, поэтому положил молодость и старость на умение управления стихией. Стоило Акве только докоснуться до вихря, то тот стал покрываться смутной пленкой, замедляя вращение, и вскоре весь водяной смерч остановился.

— Теперь моя очередь, — проговорил архимаг Зигот и полетел к смерчу.

Через остановившийся вихрь вращение лопастей с каждым оборотом стало замедляться, словно попало в желе или кисель. Зигот сравнялся с одним из лепестков и его руки загорелись зеленым. Он протянул ладонь и дотронулся до головы старичка. Она начала разбухать, а под кожей проступили вены. Поп. Лопнула как перезревший арбуз.