Первый паладин

В итоге, около трехсот лет назад монастыри братства были разрушены, имущество экспроприировано (на чем, кстати, Апостат неплохо нажился), воины преследовались и казнились, а имя их предано анафеме. Аквилону, к счастью, удалось скрыться и сохранить последнюю историю братства в этой рукописи. Жаль, что здесь не упоминается, как она вообще оказалась у отца и, как он связан с братством.

Будучи на чеку при приеме пищи и чтении запретной литературы, я услышал оживление за стенами заведения. Мое любопытство разделили и посетители трактира, поспешно выходя на освещенный лучинами двор.

Трое мужчин, наружностью напоминавшие явных головорезов, тащили связанную девушку.

– Эй, проходимцы! Кого вы там тащите? – Окликнул их один из посетителей трактира.

– Повезло нам! Такую кралю схватили возле леса. – Лицо пришедшего мужчины отражало искреннюю радость от происходящего. – Бежала со стороны огородов с украденной репой.

– Так что это, стало быть, никак лопоухую поймали?

– Она самая! Ух, сейчас мы её угостим… Корнеплодами.

Гы-гы.

По толпе прошли единичные довольные смешки. У части собравшихся же на лице застыла гримаса отвращения, то ли от наличия здесь какой-то лопоухой, то ли от предстоящей ей экзекуции.

– Не по-людски это, парни. – Заметил кто-то из толпы. – Не по-людски так делать с людьми. А то ж лопоухая. Они ж мало чем от животных отличаются. Я уловил в воздухе странный приторно-сладкий запах. Странно, где-то он мне уже встречался. И только сейчас в свете факелов я рассмотрел длинные заостренные уши у пленницы.

Ба! Да это же самая настоящая эльфийка! Типичный же образ сказочных эльфов из того мира, неплохо ложился на представления о них в этом. Высокая, стройная, белокурая, с длинными заостренными ушами девушка, будто сошла со страниц тысяч фэнтезийных произведений. Опять банальщина. Видимо наши два мира в каком-то моменте могли пересекаться, если образ сказочных народов этого мира столь широко распространился в мире том.

– Так, что это выходит? Вы, ребята, скотоложцы получается? – Не смог удержаться я от едкого замечания.

И на этот раз толпа развеселилась намного заметнее, чем после шутки про корнеплоды. Однако, подонки, тащившие связанную, мой стенд-ап не оценили, и вскоре я уже наблюдал перед собой самого крупного из них с оскаленной разозленной гримасой:

– Ты что это, говно, о себе возомнил? Кем ты нас назвал?!

Э-э-э-эх. Что в том мире, что в этом, маргиналы одинаковы.