Первый паладин

Теперь понятна его реакция на вести о ней той ночью, и почему он решился отправить в опасную спасательную операцию своего рейнджера, хотя его помощь была нужна там. Использование служебных полномочий в личных целях. Впрочем, кто будет его винить?

Я кивнул и спросил:

– Могу я осмотреть рану?

Получив согласие я аккуратно срезал повязку, которую, к слову, и так уже пора было бы поменять. Раз лечение оказывает лишь кратковременный эффект, значит причина болезни так и не устранена. А что может ею быть? Очевидно, рана, полученная вчера.

Под бинтами я увидел картину, похожую на собственные пятна на животе, но куда более серьезную. Рваная рана была сращена, так же, как у меня, и практически без выступающих над кожей шрамов, что интересно. Но вот на её месте, повторяя очертания ранения, пульсировала темная сеть… скверны? Так это он называл? По всей логике именно она и не давала девушке выкарабкаться. Что ж, причину мы выяснили, вот только, как теперь с нею бороться? Был бы это обычный абсцесс или флегмона, помогли бы антибиотики.

Которых здесь нет… А если всё серьезнее, и дело дошло до воспаления брюшной стенки, то всё еще хуже, тут даже антибиотики не дали бы стопроцентной гарантии. Я потрогал её живот, но болевая реакция отсутствовала.

– При гнойных ранах, ваша сила жизни справляется с… - Как ему донести смысл слова «инфекция»? – Загрязнением? Ну, знаете, той ситуацией, когда положение уже запущено и видны дурнопахнущие истечения? Или скопления выделений в полости?

– Я понимаю, о чем ты говоришь.

Мы стараемся настолько не запускать случаи ранений, но если они и бывали, сила жизни с ними справлялась. Конечно, чуть труднее, чем обычно, но таких проблем, как сейчас, никогда не было.

Хм. Значит инфекция здесь ни при чем, и природа болезни тут другая? С магическими недугами нас в институте по понятным причинам бороться не учили. Да, и танцы с бубном вокруг больной, я думаю, не помогут. В таких случаях надо исходить от обратного и подумать, а что мы вообще имеем, и что может хоть как-то помочь? Сила жизни, как видно из практики, не помогает.

Что остается? Вырезать пораженный участок по живой ткани и попробовать заживить его как свежую рану? Вот только это рисково. Мы не знаем, как глубоко уходит скверна, и не придется ли таким образом докопаться прямо до брюшной полости. Все свои мысли я озвучил Элгарду, и мы оба замолчали, раздумывая.