Первый паладин

Меня привязали к относительно тонкому дереву на краю лагеря так, чтобы я был всё время на виду. Я бы, конечно, мог явить свет и попробовать раскидать конвоиров. Но, сдается мне, применение методов агрессивных переговоров следует оставить на самый крайний случай. Например, когда меня решат казнить за святотатство. Подавив нахлынувшее возмущение и гнев на недальновидное командование рейнджеров, я попытался устроиться поудобнее и успокоиться. Остается уповать на то, что Эльсиил и Алисия убедят упертого Аймонда хотя бы взглянуть на мои силы.

Возможно, это покажет, что я могу помочь.

Но шел час за часом и никто не приходил. Уже начало смеркаться и под то и дело бросаемые в мою сторону косые взгляды, дабы занять себя хоть чем-то, я начал прогонять свет по телу, тренируя контроль. Положительным эффектом сего действия стало то, что подступающее чувство голода стало притупляться. То есть, я всё еще чувствовал пустоту в желудке, но давящего голода и общей слабости не было. Похоже, что энергия света, каким-то образом придавала сил и энергии организму.

А зверский голод после битвы с волками был следствием энергетического истощения. Надо бы провести эксперимент, сколько я могу вообще продержаться без еды, не теряя боеспособности. Хотя, с другой стороны, надеюсь, мне не придется проводить его вынужденно, и морить меня тут не будут.

Так шел час за часом, и на лес всё сильнее наступала темнота. Эльфы уже успели развести и потушить костры для приготовления еды и количество наблюдаемых мною фигур рейнджеров начало сокращаться.

Видимо лагерь готовился ко сну. Вот же сволочи, конечно – даже куска хлеба никто не предложил. Я их всё спасаю-спасаю, а они совсем не по-человечески. Хотя, учитывая вражду между расами, скорее всего, как раз-таки по-человечески. С Алисией возле трактира тоже не церемонились.

Я бы, конечно, мог попробовать пережечь веревки священным огнем. Вдруг прокатило бы? Но куда потом? Бежать в ночную чащу леса, за черт знает сколько километров от анклава, без запасов – такая себе идея.

Поэтому я просто прикрыл глаза и попробовал вздремнуть.

Через несколько часов я проснулся от прилетевшего мне в нос камешка. Была уже глубокая ночь, и я не сразу разглядел на ближайшем дереве силуэт Алисии, прижавшей палец к губам, дававший понять, что шуметь сейчас не стоит.

Она грациозно соскочила с ветки и бесшумно переместилась ко мне, разрезая веревки.

– Будь как можно тише и не лязгай своими железками. За мной! – Прошептала она и устремилась прочь от лагеря.