Послание леса

Охотник за доли секунды просчитал возможные варианты развития событий и принял решение. Он тенью сорвался и рванул в сторону лжегвардейца. Убийца был к этому готов. Алебарда упала в пыль под ногами, и в его руках как по волшебству появились длинные и тонкие, похожие на те, что были у Доранта, шипы. Маленькая тучка их вырвалась на свободу и с бешеной скоростью полетела в Охотника. Несколько попали в цель, вонзившись в грудь Доранту. Он, не замечая боли, сделал подкат и по инерции проскользил по мокрой траве, вскочив в последний миг и вонзив нож в пах своему противнику.

Раздался очень неприятный звук – человек в форме гвардейца как-то сразу обмяк и забулькал. Дорант встал и пристально посмотрел в глаза человеку напротив. Убийца улыбнулся, обнажив зубы в последней улыбке.

– Яд, – смог уловить шёпот противника Охотник, – ты покойник. Я убил тебя!

Дорант резким движением выдернул нож, и убийца, словно потеряв внутренний стержень, удерживающий его в вертикальном положении, рухнул на землю. Он был мертв. Сзади послышался всхлип.

Охотник обернулся. Юная герцогиня стояла на коленях, недоуменно глядя на Доранта. В её груди торчал один из шипов, вокруг которого по грязной, местами изорванной блузке расползалось пятно крови. Дорант подскочил к ней, на ощупь выхватил из сумки маленький флакончик и, раздавив перед носом девушки, заставил вдохнуть возникшее облачко противоядия. Затем подвел лошадь, перекинул потерявшую сознание юную герцогиню через спину животного, потратил несколько минут зафиксировать её так, чтобы она не свалилась при движении, и, запрыгнув в седло, рысью направил лошадь в сторону города.

***

Дорант ожидал в маленькой комнате. Ожидал давно. Уже несколько часов лучшие лекари герцогства бились над раной девушки, пытаясь сдержать расползающуюся смерть. Противоядие, которое дал ей Охотник, не смогло побороть яд. Оно лишь подарило несчастной еще немного времени. На самого Доранта шипы убийцы не подействовали: видимо, сказалась пыльца той синей бабочки. Хозяина Леса, сам того не зная, а может быть, и зная, наделил Охотника иммунитетом к ядам.

Раздались шаги. Дверь распахнулась, и в комнату вошел герцог. У него за спиной стоял слуга, который взял стул, стоявший здесь же у стены, и поставил его в центре комнаты. Герцог хотел было сесть, но передумал. Он со всей силы пнул ни в чем не повинный стул. Несмотря на то, что тот был сделан из добротного дерева, стул, ударившись о стену, разлетелся на куски.

– Она мертва, – ледяным тоном сказал герцог.