Земля потерянных судеб. Том 2.

А юридически… так и вовсе военный преступник. Предатель… которого, к слову, ты укрываешь сейчас.

— Это меньшее из того, что меня волнует, сударь. Я предан вам духом и сердцем.

-  Уже лучше, так меня и называй. А имя мне Седрик. Хотя… в нынешнем положении уже нет смысла скрывать личность. Тем более в родовом гнезде. Знаешь, как было спокойно засыпать здесь? Как приятно утонуть в чистых простынях отеческого дома. Эх… как же здесь все знакомо. Только картин не хватает. Тут все стены были завешаны картинами.

- Я точно видел какие-то картины в хранилище, – припомнил Рон.

- Будь другом, а?

- Как будет угодно. Я распоряжусь, – заверил Рон.

Седрик глянул в окно и потянувшись, соскочил с постели.

- Господи! День то какой…  - воскликнул он, напугав дремлющую Амаду.

- Я рада что вам лучше, но зачем так орать?! – Она недобро зыркнул на них и зевнула.

- О, простите великодушно, – склонился Седрик. – Может быть желаете отобедать со мной?

Амаду покосилась на Рона.

- Пойдем, – улыбнулся он. – А то остынет.

Денек и правда обещал быть хорошим. Солнце и теплый, почти летний ветерок врывались в обеденный зал сквозь легкие шторы. Одинокие яркие пылинки парили то тут, то там. Двери на лоджию были открыты. Отис взял на себя смелость и накрыл на улице. Рон подумал, что так будет даже лучше. Ольга и Хамон встали, приветствуя своего лорда и своего короля, соответственно. Когда боковая дверь распахнулась, и дворецкий ступил на балкон, Седрик вдруг воскликнул:

- Отис? Это же Отис, как есть он.

- Доброе утро милорд, – склонился тот смущенно.

Седрик подскочил к нему и принялся трясти за плечи.

- Я помню тебя именно таким. Даже одежда та же… А ты, ты помнишь меня?

- Ливрея дворецкого с годами не меняется. Вы… так возмужали, милорд. Я и не надеялся вновь вас увидеть. - Отис незаметно смахнул слезу кончиком белоснежной перчатки.

- А я-то как рад… Присядь, составь компанию?

- Ну… как пожелаете, милорд, – не стал противиться Отис.

Приняв обязанности на себя, старшая горничная, то бишь Вэл, принялась обслуживать дорогих гостей. Седрик был так светел, и так общителен за столом, что Рон в какой-то момент начал сомневаться он ли это. Его господин то не сводил глаз с Отиса, то принимался ухаживать за эльфийкой, то щедро отсыпал комплименты в сторону Ольги. Хамон склонился к Рону, и в пол голоса спросил:

- Что старуха в него влила?!

- Понятия не имею.