Земля потерянных судеб. Том 2.

Змея сжимала его не слишком сильно. Если отбросить обстоятельства, то он чувствовал себя даже комфортно. С ее стороны было учтиво, кушать его так, а не на холодном, жестком полу.

Толи от потерянной крови, то ли от бесполезности что-либо делать, Рон успокоился. Мысли словно белые облака поплыли в голове… Некоторые из них были даже приятными. Он вдруг подумал, что бы хотел сделать, выдайся ему шанс начать жизнь сначала. Вернее, с какой-то определенной отметки. Скажем, с момента, когда он остался в замке после смерти владыки.

Почему-то намеки Марен на плотскую близость со своими нефилимами ему уже не казались чем-то зазорным. Ведь свое детство и часть юности он провел в сплетении их обнаженных тел. Они согревали его и закрывали собой от кнута. Пусть и грубовато, но они одаривали его своей лаской… Так что же ему мешало ответить тем же, сейчас, будучи сильным взрослым мужчиной? Может старуха намекала на то, что таким образом удастся сделать их менее агрессивными. И может даже счастливыми… Ведь по сути своей нефилимы созданы для ласки и любви, если верить словам Жиль.

Любовь, ласка…  откуда вообще эти слова родились в его сознании? Ведь всю сознательную жизнь он нес лишь боль, ужас и смерть. Услышать эти слова все равно, что выйти из тьмы на свет. Эта боль в глазах и мучительное чувство беззащитности первые несколько секунд. Пока зрение не привыкнет. А еще чувство вины. Оно тоже крепко засело в его сознании. Ни перед кем-то конкретно, хотя было перед кем. Но в общем. Гнетущее, скребущее когтями по живому.

Заставляющее взвешивать каждый свой шаг, чтобы не чувствовать его снова, спустя годы, месяцы и дни.

Прошло еще несколько часов. Рон чувствовал, что еще жив, но никак не мог уловить реальность. Хотя мыслил четко и ясно, впервые за несколько дней. Или недель? Оставив попытки вспомнить последние моменты жизни, Рон решил, что хватит жалеть себя. Пора бы отпустить все мирское. Он представил свой разум в виде облака пыли и грозовых туч. Усилием воли он вызвал в его центре воображаемый взрыв….

Все лишнее сдуло мощной испепеляющей волной. Осталась лишь темная ровная гладь воды и звездное небо, отраженное в ней…

Глава 14. Жажда к жизни.

Когда Ронан открыл глаза, утро уже забрезжило, первыми лучами солнца цепляя огромную сферическую люстру под потолком кабинета. Тело было каким-то рыхлым и невесомым. Как будто только что из парной. Правая нога и шея неприятно саднили. Свежая короста едва запеклась на небольших ранках.