Явь

И обладателем этой руки мог быть только волколак. Автоматика до сих пор молчала.

– А вдруг это отдельный волчара, решивший поискать добычу возле Города? – пронеслось в голове у Алексея. – Я сейчас подниму всех по тревоге, а окажется, что причина выеденного яйца не стоит. Мне, конечно, простят, в таких условиях даже начальство понимает, что лучше лишний раз схватить привод и обрядится в бронекостюм, чем проспать нападение.

Он решил пока не включать «тревогу», а подошел к станковому тяжелому приводу, установленному на месте несения им караула.

Проверил наличие боеприпасов и, прицелившись, дал очередь по тому месту, где видел руку. Алексей предполагал, что если он не ошибся и там действительно сидит волколак, то после очереди будет хоть какое-то движение. Если, конечно, он не убьет противника шальным попаданием. Но такого движения богатырь не ожидал. Лес заходил ходуном и ожил, словно разбудили спящего великана. Заходили из стороны в сторону деревья, и на открытый участок между Городом и Лесом из чащи было исторгнуто множество разнообразных существ. Тут были и многочисленные волколаки, и огромное количество колобков, чудь белоглазая, утопленницы с водяными и болотниками и еще куча псевдов, про которых Алексей даже слыхом не слыхивал. Были тут и мелкие зеленые существа, с горбатыми носами, длинными заостренными ушами и очень острыми зубами.

Тяжелые приводы заработали по всему северо-западному сектору первой стены. Именно с северо-запада рати Кощея Бессмертного начали наступление на Город. Заверещала «тревога», и на стены ринулись готовые резервные отряды караула.

Они будут отражать атаку вплоть до того, как основные силы не приведут себя в боевой порядок и не подтянутся из центра к месту прорыва.

Взгляд Алексея притянули точки на небосклоне. Пока рядом с ним занимали места, согласно штатному расписанию, другие дружинники и богатыри, расставляя свое вооружение, парень смотрел на эти точки, забыв выключить «бинокль». И как только точки стали превращаться в еле различимые силуэты, бросил стрелять по псевдам внизу и поднял ствол своего тяжелого привода в направлении этих самых точек.

– Горынычи! – заорал он через усилитель. – Много Горынычей!

Их действительно было много, очень много. Точек тридцать, а то и больше. Для отряда караульных и один Горыныч был морокой знатной, а тут целых тридцать.

– Щиты! – раздался голос одного из богатырей высших классов, командующего на данном отрезке стены. – Несите огнеупорные щиты!

Щиты – это правильно.