Явь

– Как вы это себе представляете? – Утин уперся лбом вы ладони. – Сигнальными огнями передать в Китеж послание? Да и на каких они условиях нам помогать станут? Небось, потребуют лидерство в союзе и будут нам условия ставить?

– Разрешите сказать, господин мэр? – опять вступил в разговор министр обороны Муромцов.

– Валяйте, министр, – махнул рукой Утин.

– Мне сегодня передали информацию подчиненные, от младших старшему, так сказать. Только дослушайте ее до конца. Мои архаровцы недавно поймали разведгруппу лесовиков.

Те объяснили свой поход тем, что их послало их правительство. По словам этих нарушителей, в Китеже дела не лучше нашего. И они готовы на союз на равных условиях, но также, как и мы сейчас, боятся неравного союза и не хотят стать нам обязанными. Для этого и отправили разведгруппу, чтоб узнать наши настроения. Мои парни группу отпустили, но оставили себе радиочастоту с ними для связи на всякий случай. Может быть, воспользоваться этой частотой и передать лесовикам предложение о мире?

– Ваши дружинники не стали арестовывать нарушителей? – удивился казначей.

– А нет ли в этом нарушения устава?

– Может быть, есть, но у нас теперь есть канал связи с Китежем, – возразил министр обороны, – а это лучше, чем пять ничем не примечательных заключенных в камерах. Как минимум, полезней для дела. Что касается моих парней, то да, устав они нарушили, но, судя по сегодняшней обстановке, победителей не судят.

Министры разделились во мнениях и зашумели, высказывая свое отношение к произошедшему.

– Так, оставить гвалт, тут заседание правительства Города, а не лавочка, где бабушки последние новости обсуждают, – остановил их Утин, – проведем голосование. Кто за то, чтобы связаться с Китежем и предложить им мирный договор?

Руки поднял министр обороны и еще четыре человека. Остальные, включая казначея, сначала посмотрели на действие самого мэра, но тот руки не поднял, и они решили поступить так же.

– Хорошо, – кивнул Утин, – а теперь поднимите руку те, кто против идеи мирного договора с Китежем? Кто решил пасть костьми защищая родной Город?

Тут подняли руки оставшиеся шесть министров.

Хотя и на этот раз Утин сам руки не поднял.

– Отлично, – кивнул мэр, – патриотизм у нас в крови, и он, как обычно, победил силы разума. Но сегодня будем считать, что большинство осталось за разумом. Семь против шестерых.

– Откуда семь? – возразил казначей. – Пять против шестерых.