Луна-16

Доставать из кармана «свой» камень, а потом выворачивать карманы Пети Керна? И что будет? Это не то что конец карьеры, это тюрьма с высылкой всей семьи в Магадан. В лучшем случае. «Надеюсь, вы еще не открывали внутреннюю капсулу?»– спросил исподлобья Коршунов. «Нет, конечно, как вы могли подумать!»,-хором закричали мы с инженером Керном,– только вскрыли внешний контейнер. Внутри капсулы шуршит, значит есть реголит».

На веранде кафе, где кроме профессора Миловидова и журналиста Бабочкина никого не было, повисла тишина.

Поликарп Матвеевич налил себе и Феликсу коньяку, чокнулся о его рюмку, выпил, занюхал костяшками волосатых пальцев, потом все же отломил кусок шоколадки.

–Прошло сорок с лишним лет, а камень «Луны-16» всё жжет мне сердце. Понимаете?

–Да-а, догадываюсь, – неуверенно сказал Бабочкин. – Неужели его нельзя было вернуть как-то в лабораторию НПО? «Луна-20», насколько я знаю, тоже доставила грунт. Подмешать что ли его можно было в новый реголит. И совесть бы не мучила. Она вас всё это время жжет, а не камень.

– «Луна -20» мелочь привезла, около 50 граммов, у нее колонку заело. Но не в этом дело. Я не мог рисковать своей репутацией. Не дай бог, подмена бы обнаружилась. Да она и не могла не обнаружиться. На украденных лунных камнях уже полно было земных бактерий. Никаким жидким азотом полностью их следы не уничтожишь. У Керна оказался кусочек ильменита в 10 граммов, у меня в 25.

Профессор достал из внутреннего кармана пиджака прозрачную пластиковую коробочку, вероятно, от запонок, внутри которой к розовой подушечке был приколот или пришит маленький, черный, блестящий камушек.

Он был похож на кусочек антрацита.

Бабочкин протянул было к коробочке руку, но тут же отдернул.

–Что, страшно?– рассмеялся нехорошим смехом Миловидов. Феликс увидел точно такой же антрацитовый блеск в его глазах.– В последнее время я неважно себя чувствую, Феликс Николаевич. Кажется, орбита моего корабля стремительно снижается и вероятно скоро он войдет плотные слои атмосферы. Закат и пустота.

Одна в жизни радость осталась- резьба по дереву. Фигурки всякие делаю, типа японских нэцкэ. Так вот, я хочу чтобы вы приняли от меня этот камень.

–Нет!– крикнул Бабочкин так, что из внутренней части кафе выглянул официант.– Я не могу принять столь…этот подарок.

–А-а, понимаю, принципиальному журналисту стыдно брать ворованное. Хм. Только не надо, Феликс Николаевич, рассказывать мне сказки про моральную чистоплотность вашего брата- телевизионщика.